Самозванцы. Дилогия

у него предубеждение еще с нашего мира. Остаются большевики. Решил построить социализм с человеческим лицом. Вот идиот!
– Ты давно его не видел?
– С сентября. После того как его перевели в Петроград. Он тогда приехал ко мне, и мы поругались. Я должен был еще тогда понять. Он командовал внешней охраной Александровского дворца и исчез сразу после революции. Значит, в Разливе он решил меня опередить. А может быть, еще и раньше начал охранять Ленина.
– Возможно. Что будешь теперь делать?
– Искать.
– Вряд ли на этом поле ты сможешь переиграть Крапивина.
– Пожалуй. Значит, надо искать другое решение.
– Ищи.
Чигирев удивленно посмотрел на Басова:
– А зачем ты пришел?
– Я уже говорил: повидаться с тобой.
– Зачем?
– Ты как‑никак уже скоро пять лет обитаешь в этом мире. Не надоело?
– Хочешь предложить мне уйти отсюда?
– Если ты сам захочешь. В конце концов, у меня нет монополии на наш аппарат.
– Но ты не даешь нам пользоваться им, чтобы получать информацию и проносить сюда оружие.
– Разумеется. Вы и так обладаете огромным преимуществом – знанием. Все остальное уже будет чрезмерным нарушением равновесия.
– Значит, ты все‑таки вмешиваешься.
– В вашу деятельность? Нет, конечно. Я просто не даю вам воспользоваться сверхъестественными способностями из милосердия к этому миру. Представляешь, что могло бы произойти, если бы вы с Крапивиным вооружились атомной артиллерией?
– Положим, в прошлый раз ты вмешивался более активно.
– И объяснял почему. Но здесь ситуация такая, что хуже сделать очень трудно. Впрочем, если ты хочешь покинуть этот мир, я тебе помогу.
– Чтобы опять бросить в другом?
– Это на твое усмотрение. Можешь остаться со мной. Можешь передвигаться по мирам без меня.
– Но делать ты мне ничего не дашь?
– Почему ты так решил?
– Но ты ведь все время не даешь нам действовать.
– Я не даю вам губить миры, в которые вы приходите. Если вы найдете для них лучшие сценарии, я только поддержу вас.
– Вот был выход, – махнул Чигирев в сторону оставленного собеседниками шалаша.
– Это был не выход. Настоящий выход не может быть связан с уничтожением. Он может быть связан только со спасением.
Чигирев удивленно посмотрел на Басова:
– Но если старое и отжившее мешает, его нужно уничтожить.
– Да. Но если это действительно отжившее, то оно умрет и без тебя. Другой вопрос, если ты уничтожаешь, спасая.
– Именно это я и делаю. Я спасаю молодую русскую демократию, которая может погибнуть через считанные месяцы.
– А разве это твой бой? В этом мире живут люди, у которых свой взгляд на мир, своя точка зрения. Они сражаются за то, чтобы жить по‑своему. Ты приходишь в этот мир извне и начинаешь определять, как им строить свою жизнь.
– У меня есть опыт будущего.
– У тебя очень ограниченный опыт. Процессы, в которые ты вмешиваешься, не завершены. И тем более ты не знаешь, к чему приведут изменения, которые ты вносишь.
– Ты говоришь, как Бог, которому открыта высшая истина.
– Я говорю как человек со стороны.
– Если ты посторонний человек, то зачем лезешь в чужие дела?
– А мне казалось, что в чужие дела лезешь ты.
Они вышли на берег Разлива и остановились у кромки воды.
– Так зачем ты пришел сюда? – спросил Чигирев после непродолжительной паузы.
– Предложить тебе выход.
– Покинуть этот мир?
– Да.
– А Крапивин за это время приведет к власти большевиков.
– Они и сами придут.
– Я хочу этому помешать.
– Попробуй. Впрочем, вряд ли это поможет тебе стать счастливее. А сейчас ты неудовлетворен и несчастен. Поэтому и вмешиваешься в чужую жизнь: ты сам не знаешь, как исправить свою.
– О чем ты?
– Счастье или несчастье – это состояния, которые напрямую не зависят ни от дохода на душу населения, ни от суммы на банковском счете. Счастье – это душевная гармония и удовлетворенность своим положением. Его может достичь и небогатый человек. Несчастье – это дисгармония и неудовлетворенность достигнутым. Это состояние, которое может испытать и миллиардер, живущий в самой богатой стране мира. Чтобы достичь гармонии и внутреннего покоя, совсем необязательно переворачивать жизнь целых стран и устраивать гражданские войны. Можно просто пересмотреть свои взгляды. А освободившееся время посвятить более интересным занятиям. Положим, мы с Алексеевым занялись изучением его аппарата. В итоге мы получили неограниченную свободу перемещаться по мирам. Сейчас в нашем распоряжении имеется порядка сорока каналов. Многие из открытых миров в корне отличаются от нашего.