Русский учёный открывает «окно» во времена царствования Бориса Годунова Спецназ ФСБ, «усиленный» историком и специалистом по фехтованию, отправляется в прошлое. Участники экспедиции должны предотвратить смуту.
Авторы: Шидловский Дмитрий
непризнанные гении любят, когда их внимательно слушают. Я не военный человек, но постараюсь изложить суть его концепции. Думаю, вы поймете больше, чем я. Основа состоит в том, что государство проводит мобилизацию не после объявления войны, а до нее. Мобилизация так называемая скрытая: под видом военных сборов, локальных конфликтов и прочего. Армия скрытно концентрируется у границы, обычно под видом учений. Это самая сложная часть.
– Положим, у нас есть отряды Шюцкор и возможность собрать части у границы с целью ее укрепления, – сухо заметил Маннергейм. – Разведка в этом районе у красных пока еще очень слабая. Что дальше?
– Войска должны быть собраны не просто в приграничных районах, а непосредственно у границы. Тыловые части и части второго эшелона – не далее чем в десяти километрах, передовые – в нескольких сотнях метров.
– Но это же безумие! – воскликнул Маннергейм. – Если противник первым перейдет в наступление, он уничтожит все эти войска, которые просто не сумеют подготовиться к обороне!
– Да, ваше высокопревосходительство. Но если первыми ударите вы… Вы получите более чем десятикратное превосходство в численности войск на участках прорыва. И у вас будет преимущество внезапности. Суть в том, что наступление начинается одновременно с объявлением войны или чуть раньше.
– Но это же вероломство! – вскричал Маннергейм.
– Большего вероломства, чем то, которое продемонстрировали большевики, трудно представить. Так пусть получают той же монетой. В концепции моего знакомого офицера важную роль играли аэропланы и танки. У нас ничего этого нет. У нас нет даже кавалерии. Но и противник, который нам противостоит, пока еще не слишком хорошо вооружен. Мы можем использовать грузовики и любую мототехнику для передовых частей. Их задача будет состоять в том, чтобы, прорвав оборону, как можно быстрее уходить в тыл противника, разрезая его коммуникации и лишая возможности подвоза боеприпасов и продовольствия. Морально сломленные и окруженные части противника будут добивать уже войска второго эшелона. При такой тактике мы сможем занять Петроград уже на третий день войны. Соответственно, захватить линию Гатчина – Волхов вполне реально уже на десятый день.
– Гм, идея небезынтересная, – задумался Маннергейм. – Ее стоит обдумать. А нельзя ли разыскать этого офицера?
– К сожалению, узнав о поражении Германии, он застрелился, – развел руками Чигирев.
– Жаль. Хотя даже в первом приближении ясно, что подобная подготовка потребует не менее трех месяцев. Да и начинать в наших краях войну зимой может только безумец.
– Тогда подождем до весны, – согласился Чигирев, вспомнив историю зимней финско‑советской войны тридцать девятого – сорокового года.
– Последний вопрос, господин советник, – продолжил Маннергейм. – Сразу после взятия Петрограда я намерен передать гражданскую власть в городе местной администрации. Нас не должны заподозрить в том, что Финляндия собирается оккупировать территорию России. Поэтому уже сейчас я хотел бы знать персональный состав временной администрации Петрограда.
– Это вопрос десятый, – небрежно махнул рукой Чигирев. – Когда займем Петроград, тогда и разберемся. Достойных людей там достаточно.
– Я не намерен откладывать этот вопрос, – возразил Маннергейм. – Либералы склонны к длинным дискуссиям. Они проблемы обсуждают, а не решают. А я, когда приду в мой любимый Петроград, хочу предложить готовые решения. У меня есть кандидатура на пост главы временной администрации Петрограда. Это Чигирев Сергей Станиславович. Что скажете?
ГЛАВА 32Колчак
Крапивин строевым шагом вошел в кабинет и доложил:
– Ваше превосходительство, заместитель начальника разведки фронта полковник Крапивин прибыл по вашему приказанию.
За окнами ставки верховного правителя России выла сибирская метель, но в кабинете было жарко натоплено. Уютно потрескивали дрова в высокой печке, ярко горели электрические лампы. Адмирал Колчак оторвался от полевой карты, разложенной на столе, и посмотрел на вошедшего.
– А, полковник, – произнес он, словно вспомнив о чем‑то. – Подходите поближе. Скоро уже полгода как я пользуюсь вашими сводками, но лично выпало свидеться только сейчас. Жаль. Вы действительно создали блестящую фронтовую разведку. Я знаю, что это ваших рук дело, как и раскрытие нескольких подпольных групп красных в Иркутске. Благодарю вас.
– Рад стараться, ваше превосходительство.
– Однако вызвал я вас не по этому поводу. В своём последнем докладе вы сделали заключение о том, что белые армии не смогут нанести поражение красным, и указали на необходимость
