Русский учёный открывает «окно» во времена царствования Бориса Годунова Спецназ ФСБ, «усиленный» историком и специалистом по фехтованию, отправляется в прошлое. Участники экспедиции должны предотвратить смуту.
Авторы: Шидловский Дмитрий
взамен. Возможно, сам факт проведения переговоров заставит их активнее сотрудничать с нами. Конечно, мы не будем торопиться признавать их независимость, но поманить их этим можно. Координация их действий с нашими действительно не помешала бы. Естественно, нашим главным условием является вступление в войну на нашей стороне. Будем думать, может быть, вы и правы. Может быть, – подчеркнул он последние слова.
ГЛАВА 33Переговоры
В дверь номера постучали. На всякий случай Крапивин изготовил к бою пистолет. Большевистские шпионы работали в Варшаве очень активно, и факт переговоров колчаковского офицера с руководством Польши не мог пройти мимо их внимания. Конечно, Москву беспокоила возможность союза между белыми и поляками. И устраняли причины своей обеспокоенности большевики обычно вместе с теми, кто был им опасен. Еще по прибытии в Варшаву Крапивин заметил за собой плотную слежку и теперь опасался и покушения.
– Войдите! – крикнул он, укрывая пистолет под разложенной на столе газетой.
Дверь открылась, и на пороге появился Янек в польской военной форме.
– Господи, Янек! – воскликнул Крапивин. – Какими судьбами?
– Только сегодня прибыл из Вильно. – Янек прошел в комнату, пожал руку полковнику и уселся напротив него. – Узнал, что вы здесь, и сразу пошел к вам.
– Погоди, а какое у тебя звание? – поинтересовался Крапивин, разглядывая погоны Янека.
– Капитан, – с гордостью ответил тот.
– Ого! Сколько тебе лет?
– Двадцать два.
– Да у тебя, брат, карьера!
– Благодаря вам. Хорошо учили.
– Не преувеличивай. Ты где пропадал? Я тебя с четырнадцатого года не видел.
– Сначала в ссылке сидел…
– Где Сталина пристрелил?
– Откуда вы знаете?
– Твой отец рассказал.
– Жалеете?
– Нет. Пожалуй, ты правильно сделал. Кстати, отца давно видел в последний раз?
– В ноябре. Перед тем как он уехал к Маннергейму.
– Он у Маннергейма?
– Да, советником.
– И как вы встретились?
– Поссорились, как всегда, – печально ответил Янек. – Он все еще хочет, чтобы я защищал интересы России, а у меня свои планы.
– Он тебе рассказывал обо мне?
– Да, сказал, что вы служили в охране российского императора. Потом он потерял вас из виду.
«Ну и слава Богу», – подумал Крапивин.
– Значит, скоро в Финляндии можно ожидать перемен, – заметил он.
– Уже. – Янек довольно улыбнулся. – Сегодня утром финская армия перешла советскую границу. Маннергейм объявил войну советскому правительству.
– Что?! – Крапивин вскочил со своего места.
– Не беспокойтесь. Против России у Маннергейма ничего нет. Он объявил, что вступает в войну по просьбе какого‑то Стокгольмского комитета русских эмигрантов и не имеет территориальных претензий. В его заявлении говорится, что единственная цель Финляндии в войне – борьба с мировым коммунизмом.
– Понятно. Значит, Сергей хорошо отработал.
– Еще как! То, как Маннергейм атаковал красных, похоже на немецкую стратегию во Второй мировой войне.
– Только неплохо было бы согласовать это выступление с нами.
– А по‑моему, они правильно сделали. И колчаковский, и деникинский штабы просто напичканы красной агентурой, а белые генералы все равно не признают Финляндию.
– Ну не скажи. Я же приехал сюда, чтобы договориться о взаимном признании. Я очень многое сделал, чтобы мы стали союзниками.
– Я знаю. Но это сделали вы. Разве без вашей помощи Колчак согласился бы на переговоры?
– Возможно, нет. Но я же убедил его, значит, теперь мы имеем дело с новой реальностью. А вот Пилсудского, скажу тебе, переубедить сложнее. У него слишком большие амбиции. И в русских он видит только врагов.
– Согласитесь, не безосновательно. Вспомните, что может произойти в тридцать девятом.
– Значит, и ты считаешь, что Россия – враг Польши.
– Нет, я считаю, что Польша должна стать сильной уже сейчас. Значительно сильнее, чем в нашем мире.
– И что же ты хочешь для этого сделать?
– Я много думал, есть ли возможность избежать разгрома в тридцать девятом. Как ни крути, а удара с двух сторон Польша не выдержит… если не станет Речью Посполитой. В нашем мире, в девятнадцатом, Пилсудский подставил под удар красных Петлюру. Он думал, что Красная армия ослабит украинцев, и они легко подчинятся Польше. В итоге Украина попала в руки Советов. Пилсудский захватил Вильно и поссорился с литовцами. Если бы этого не произошло, могла быть создана Речь Посполитая как федерация Польши, Литвы и Украины. Сейчас эта идея здесь очень популярна, и не только у поляков. Я общался с литовцами и украинцами,
