Самозванцы. Дилогия

ты можешь присутствовать в любом месте, где присутствует целое. Это значит, что для тебя открыты все миры – от высших до низших.
– Интересно. И что теперь?
– Теперь ты волен делать что угодно.
– А можно, я останусь с вами?
Басов рассмеялся:
– Ну вот, только что ты освободился от целой кучи привязанностей и сразу начал формировать новые. Конечно, ты можешь остаться. А можешь уйти. Воля твоя. Этот мир неплох. Сейчас здесь две тысячи двести тридцать шестой год. Экологические проблемы решены. Проблема перенаселения решена. Проблема голода решена. Проблема бедности решена. Государственных границ тоже нет. А Алексееву этот мир так нравится, что он решил остаться тут насовсем.
– А вы?
– В отличие от Виталия Петровича я не привязан к этому миру. Я здесь просто временно обосновался. Как видишь, дом у меня неплохой. Место отличное. Это Швейцарские Альпы. Ты можешь оставаться здесь сколько хочешь. Ты, как и я, бессмертен, пока сам не решил покинуть свою физическую оболочку или изменить ее. Когда тебе исполнится тридцать три года, твое тело законсервируется.
– Почему тридцать три?
– К этому моменту завершается формирование всех энергетических центров.
– Но ведь в том мире мне было уже двадцать два. Почему сейчас мне снова пятнадцать?
– Потому что ты разочаровался в опыте последних семи лет. Когда физическое тело стало изменяться после смерти в том мире, твое сознание вернулось к тому моменту, с которого ты хотел начать все сначала. На самом деле это ошибка. Опыт, даже негативный, отвергать не стоит. Накопленный опыт – это и есть развитие сознания. Но раз уж так произошло, придется тебе снова проживать эти годы. Впрочем, во всем есть и хорошие стороны.
– Наши тела не стареют, потому что мы оторваны от родных миров?
– Чушь! Это объяснение я подсунул Алексееву, чтобы он не задавался лишними вопросами. Просто наши задачи требуют, чтобы мы не старели. Если не идешь наперекор Вселенной, ничего невозможного нет.
– У нас есть задачи? Какие?
– Слушай интуицию и поймешь. Она лучший советчик, чем я. Но пока, мне кажется, тебе лучше отдохнуть. Мой дом в твоем распоряжении. Виталий Петрович уже привез твоего отца. Думаю, вам будет о чем поговорить. Только не слишком перегружай его своими открытиями. Некоторых вещей, которые стали доступны тебе, он еще не понял.
– А вы?
– А у меня есть еще дела в других мирах.
– В тех, которые более прекрасны?
– Нет, в тех, которые ужасны. Прекрасные миры очень приятны для существования, но сознание там почти не развивается. Я предпочитаю двигаться быстро.
– Но разве вам надо еще развивать сознание?
– Сознанию всегда есть куда развиваться. Поговорим об этом позже. Вон, кстати, твой отец.
Янек посмотрел в сторону дома и увидел, что вышедший на крыльцо Чигирев, прикрывая глаза от солнца ладонью, смотрит на них. Мальчик хотел что‑то сказать Басову, но того уже не было рядом. Игорь словно растаял в воздухе.
ГЛАВА 37Крапивин
Канонада начала потихоньку смолкать. Изредка еще ухали отдельные орудия, но ставший привычным непрерывный грохот утих. Крапивин осмотрел в бинокль пространство перед позицией. Весь Сиваш, насколько хватало глаз, был покрыт трупами. И это только те, что плавали на поверхности. Представить, сколько ушло под воду, было просто невозможно.
«Господи, – подумал полковник, – опять горы трупов. Ну почему повороты истории всегда связаны с массовыми убийствами?! Да, конечно, если бы я не сделал того, что сделал, кровь лилась бы сейчас по всему Крыму. Тысячи и тысячи людей, не успевшие эвакуироваться в Турцию, – я их спас. Я дал им возможность жить на маленьком клочке земли так, как они считают нужным. По сравнению с эмиграцией это просто чудо, но за это чудо заплатили те, кто штурмовал Крым. Что ж, как говорит Игорь, если они взяли в руки ружья, пусть не удивляются, что по ним откроют ответный огонь. Но не так я хотел повернуть ход истории. Я в очередной раз выполнил поставленную передо мной задачу и в очередной раз вижу множество людей, погибших по моей вине. Чтобы они не воевали друг против друга, а сотрудничали. Возможно ли это?»
– Ваше высокоблагородие, вас их превосходительство генерал Слащев к аппарату просят, – доложил денщик.
Коротко кивнув, Крапивин направился в блиндаж. Подняв трубку, он доложил:
– Полковник Крапивин у аппарата.
– Как обстановка? – услышал он ровный голос генерала Слащева.
– Атака отбита, ваше превосходительство. Да это уже и не атака была, а так, жест отчаяния. Похоже, красные выдохлись.
– Да, на Перекопе то же самое. У меня для вас две хорошие новости, полковник.