Русский учёный открывает «окно» во времена царствования Бориса Годунова Спецназ ФСБ, «усиленный» историком и специалистом по фехтованию, отправляется в прошлое. Участники экспедиции должны предотвратить смуту.
Авторы: Шидловский Дмитрий
сожжению, словно не убывала.
– Боже! – невольно вырвалось у историка.
Чигирев не верил своим глазам. В его руках был указ царя Федора Никитича! В это невозможно было поверить, но выведенные затейливым узором славянские буквы: «Мы, божьей милостью государь всея Руси Федор Романов…»
– Чего встал? – рявкнул на него первый писец. – Жги быстрее.
Быстро кинув в огонь первую подвернувшуюся бумагу, Чигирев украдкой спрятал за пазуху поразивший его документ. Как историк он просто не имел права уничтожать такую реликвию.
На поясе завибрировало переговорное устройство. Скрючившись у печки, чтобы не показать напарнику хитроумную машину грядущих веков, Чигирев поднес ее к уху.
– Четвертый, пятый, я второй, – услышал он голос Крапивина. – Где вы? Прием.
– Вадим, уходи оттуда. Я найду тебя, – раздался тут же, словно издалека, голос Басова.
– Второй, я пятый, – громко прошептал Чигирев. – Я в архиве Романовых.
– Уходите оттуда, пятый, – приказал Крапивин. – Жду вас у реки, перед Васильевским спуском. Конец связи.
Микрофон смолк.
– Что ты там шепчешь? – надвинулся на Чигирева первый писец.
– Живот болит. Выйти бы мне, – изобразил желудочные колики историк.
– А ну, сидеть! – зло крикнул писец. – Хоть все штаны дерьмом завали, а бумаги пожечь немедля надо.
Мощным рывком сбив писца с ног, Чигирев бросился наутек. Он пробежал несколько комнат, выскочил на лестницу и тут увидел, что снизу навстречу ему спешат царские стрельцы. Чертыхнувшись, историк бросился назад. Комнатки, переходы и лестницы замелькали, словно в калейдоскопе. По звукам голосов и бряцанию оружия Чигирев понял, что дом стремительно заполняется государевыми людьми. Метнувшись к окну, он обнаружил, что даже если бы ему и удалось пролезть через это узкое отверстие, побег всё равно не увенчался бы успехом. Там, внизу, на небольшой площадке, освещенной мерцающими факелами, разгоряченные ночным боем стрельцы уже сгоняли в кучу сдавшихся защитников дома. Метнувшись в сторону, Чигирев снова бросился по переходам боярских палат.
Теперь спасти его могло только одно. Необходимо было укрыться в каком‑либо из укромных уголков, дождаться, когда стрельцы уйдут из палат, и постараться незаметно выскользнуть из Москвы. Забившись в нишу одной из комнат, Чигирев снова включил переговорное устройство.
– Второй, я пятый. Уйти не могу. Постараюсь спрятаться на подворье и переждать. Прием.
– Я второй. Вас понял. Встречаемся завтра в точке два. Конец связи, – услышал он.
Чигирев быстро спрятал переговорное устройство в голенище сапога, и, толкнув ближайшую дверь, ворвался в комнату. В тусклом свете лучины он увидел, как к стене метнулась девичья фигурка.
– Ты кто? – выдохнул историк.
– Дарья. Боярыни Ксении Ивановны сенная девка.
Теперь Чигирев лучше рассмотрел девушку. Юная, почти подросток, она была одета в просторный сарафан и кокошник. Длинная толстая коса свисала до пояса. Чигирев засмотрелся на миловидное лицо девушки, показавшееся ему в этот момент безумно красивым.
– Люди царевы уж в палатах? – взволнованно спросила девушка, поняв, что перед ней один из людей боярина.
– Да, в палатах, – автоматически подтвердил Чигирев.
– Ну, тогда хоронись, – скомандовала Дарья, открывая перед историком стоящий вдоль стены длинный узкий сундук.
За стеной раздались тяжелые шаги и бряцание оружия. Быстро отстегнув для удобства саблю, Чигирев залез в сундук. Дарья закрыла крышку. В наступившей тишине историк услышал, как удаляются шаги неизвестных воинов. Потянулись минуты ожидания. Лежа на дне сундука среди какого‑то тряпья, Чигирев лихорадочно думал: «Только бы пронесло! Только бы пронесло!..»
Не пронесло. Дверь с грохотом отворилась, и Чигирев услышал грубый голос:
– Бона, смотри, какая птичка.
– И впрямь хороша, – отозвался второй, чуть более высокий.
Историк услышал звук закрывающейся двери и стук о стену: видимо, к ней прислонили бердыши.
– Отпустите меня, – донеслась робкая просьба Дарьи.
– Ить, куда? – вновь послышался первый голос.
Тут же Чигирев услышал возню и сдавленный девичий стон. Очевидно, Дарье зажимали рот.
– Ты только молчи, девка, и всё путем будет, – тихо пообещал первый мужик.
Потом послышался звук рвущейся ткани, отчаянное мычание Дарьи и голос второго мужика:
– Ох, как лепо.
Повинуясь безотчетному импульсу, Чигирев вскочил, откинув крышку, выхватил саблю и вывалился из сундука. Прямо перед ним здоровенный детина, стоя позади Дарьи, одной рукой зажимал девушке рот, а другой залез в разорванный
