Самозванцы. Дилогия

Ну да ладно, мое дело арестантское. Не я решаю, когда и с кем встречаться».
Он поднялся с лавки и двинулся в направлении, указанном стражником. Они вместе миновали двор и поднялись по широкому крыльцу в одну из изб, очевидно, служившую ранее для размещения администрации Рыльска. Стражник распахнул перед Крапивиным дверь. Тот вошел в комнату и застыл на месте. Прямо перед ним в европейском костюме с широким испанским воротником, со шпагой на боку, с аккуратно постриженной бородкой клинышком стоял Чигирев. Историк элегантным жестом приказал стражнику удалиться, и, когда дверь за спиной пленника закрылась, широко улыбнулся:
– Ну, здравствуй, Вадим.
– Как, ты здесь?! – удивлению Крапивина не было предела.
– Присаживайся, – Чигирев указал Крапивину на лавку и сам присел на краешек стола. – Я советник царевича Дмитрия. Только что вернулся из Ватикана, где обсуждались очень важные вещи касательно будущего России. Ты знаешь, пол‑Европы проехал. От Львова до Рима и обратно сюда, в Рыльск.
– Что ты задумал? – Крапивин медленно опустился на указанное ему место.
– Я задумал сделать Россию богатым и свободным европейским государством. Моя задача не столь уж сложна. Надо всего лишь направить реформы Дмитрия в нужное русло и предотвратить боярский переворот.
– Так ты встал на сторону самозванца?! – воскликнул Крапивин.
– Все монархи в какой‑то мере самозванцы, – философски заметил Чигирев. – Потомки тех, кто оказался сильнее и хитрее в драке за власть. Наследственные права приплели лишь позже. Да и не спасают они по‑настоящему слабых монархов. Я решил, что Дмитрий ничуть не хуже старого интригана Василия Шуйского и этого властолюбца Романова. Он молод, энергичен, образован, полон желания развивать государство. Он тот, кто может на столетие предвосхитить реформы Петра и на два с половиной – преобразования Александра Второго. Право слово, это хороший шанс.
– Но с ним же поляки!
– Ошибочка, подполковник, – улыбнулся Чигирев. – Никогда поляков в его войске не было больше пятнадцати процентов. С тем же успехом можно говорить, что с Годуновым немцы. У него ведь есть немецкие и шотландские наемники даже в личной охране.
– Не говори глупостей, – возмутился Крапивин. – Он пришел из Польши. Неужели поляки поддержали его из любви к России?
– Нет, конечно. Но, если хочешь знать, король Дмитрия не поддерживает… Официально. Сейм почти единогласно отказал ему в выделении на это средств. Так что бедный Сигизмунд может лишь морально ободрить своего русского коллегу. Впрочем, и это немало. Благодаря позиции польского короля мне было легче вести переговоры с папой римским. А то, что в армии Дмитрия много поляков, так это шляхтичи частных армий. Они имеют право присоединяться к любому походу, и это вовсе не означает, что вся Речь Посполитая собирается участвовать в войне. Кстати, если хочешь знать, когда Дмитрий шел из Львова на Русь, Константин Острожский выставил заслоны и препятствовал его переправе через Днепр. Так что говорить о польской агрессии не приходится.
– А Ватикан, конечно, обещал поддержку православной Руси, – съязвил Крапивин.
– Разумеется, он потребовал поголовного окатоличивания. И я даже согласился. Но мы их обманем. Дмитрий бы сделал это и без меня, но со мной он сделает это искуснее и с большей выгодой. Как бы ни хотелось, но принести на Русь западную религию уже не получится. Да, православие создаст много проблем в будущем, при присоединении страны к общеевропейскому дому. Но, увы, сделать ничего нельзя. Насильственное изменение религии вызовет волну протестов и снижение популярности Дмитрия. Мы не можем позволить себе этого.
– Кто это «мы»? – сквозь зубы спросил Крапивин.
– Патриоты России.
– Ты и Басов?
– Басов, увы, не с нами, – заметно погрустнел Чигирев. – Я заезжал к нему в Краков на обратном пути. Он при дворе. Сильно разбогател. Пользуется влиянием. Но русскими делами заниматься принципиально отказывается. Он участвует в каких‑то интригах вокруг шведского двора.
– Так уж и отказывается?..
– К сожалению, и слышать об этом не хочет, – Чигирев явно не заметил провокации в вопросе собеседника. – Говорит, что приехал сюда не исправлять историю, а жить в свое удовольствие. Шведская игра для него вроде развлечения, а русский котел кого угодно погубит. Кстати, тебе просил передать привет.
– А он знал, что я здесь сижу? – удивился Крапивин.
– Нет. Я сам о тебе узнал только через неделю после того как вернулся.
– Тогда как он мне привет передавать собирался? Он же знал, что я в войсках Годунова, а ты у самозванца!
– Не знаю, – Чигирев озадачено почесал затылок. –