Есть множество героев. Храбрых, сильных, непобедимых. Безумно везучих и всеми любимых. Героев, которых ждут пророчества и артефакты. Но эта книга не о них. Она о человеке на вид обычном. Он не храбр и не труслив. Он не счастливчик, но и не неудачник. Он просто современный человек, который что-то умеет, кое-что знает, о чем-то догадывается. И в этом, только в этом его преимущество.
Авторы: Аксенов Даниил Павлович
то ли причудливо изогнутые коромысла.
– Вот, – сказал король, прервав долгое молчание. – Прошу.
– Что, так сразу? – осторожно поинтересовался Парет, прикасаясь пальцами, украшенными многочисленными перстнями, к своим завитым волосам.
– Да. Прошу. – Михаил сделал приглашающий жест рукой и даже сам распахнул железную дверь.
Великий ишиб бочком вошел в коробку, зацепившись полой серебристого халата за край двери.
– Внутри светильников нет, – сказал король, – но свет проникает с потолка через небольшие щели. Видимость так себе – лучше подождать, пока глаза привыкнут. Я закрываю дверь.
– Хорошо, – глухо сказал Парет, пытаясь унять волнение.
Михаил захлопнул дверь. Верхушки деревянных «коромысел» начали излучать тусклое красноватое свечение – все работало как надо.
– Ну как? – спросил король через несколько секунд.
– Ндаа, – раздался протяжный, словно доносящийся издалека, возглас Парета, – нда…
– Видно чтонибудь? – поинтересовался король. – Вот так и живут обыкновенные люди.
– Кхе… вижу… плохо живут, твое величество! Страшно… страшно так жить!
– Открывать дверь?
– Дада… я потом еще раз посмотрю… пока достаточно.
Парет вышел из коробки, сокрушенно качая головой. Великий ишиб был бледен, на его лбу выступили капельки пота.
– Уф, – произнес Парет, осматривая свои руки и халат так, словно видел их в первый раз, – не думал, что когданибудь окажусь в месте без ти. Это же какая беспомощность! Ничего не мог сделать, твое величество, абсолютно ничего! Словно потерял половину чувств и заодно возможность нормально двигаться!
– Я испытал то же самое, когда закончил работу над этим, – король кивнул на коробку. – Отсутствие ти делает ишибов обычными людьми, наш аб становится не нужен, его даже не заметно, будто нет вообще.
Парет потрогал железную дверь с чувством уважения и легкого страха.
– И что теперь, твое величество? Если найти Технократа, поместить в эту клетку его тело и умертвить, то он не вернется к своим машинам?
– Не знаю… не знаю… – Михаил развел руками. – Может и вернуться… Все зависит от того, с какой целью он создал ти. Думаю, чтобы получить еще большее могущество, хотя и раньше Технократ был совсем не слаб. Но с ти он, наверное, может делать все или почти все. Полагается ли Технократ только на ти для переноса своей души – вот в чем вопрос. Наше устройство – конечно, очень важный шаг вперед, полезный… например, чтобы держать ишибов в тюрьмах… но что случится с Технократом внутри – не знаю.
– Это же нужно както проверить! – воскликнул Парет. – Надо точно знать, что получится, если тело Технократа умрет в этой клетке!
– Надо, – кивнул король. – Но я бы не стал это проверять практическим путем. Может оказаться, что не все так просто. К тому же еще больше необходимо это тело найти. Я даже не знаю, что делать. Испробовал все, что можно, исчерпал все идеи. Думал, что амулеты поддерживают с ним постоянную связь, но, похоже, нет. В Академии больше ни у кого нет новых идей? У этого… твоего ученика… были неплохие мысли. Неверные, но неплохие. Смелые.
– Нет, – ответил Парет, продолжая поглаживать холодные стены коробки. – Я и сам пуст. Сначала идей было полно, просто фонтан какойто, а потом, когда их все проверили, фонтан иссяк. У меня сейчас человек пятьдесят только тем и занимаются, что думают над тем, как найти тело. Без толку. Даже Теофар, специалист по шарикам, которые так нравятся твоему величеству, молчит. Может, снова конкурс объявить, как полгода назад?
– Можно, – без особого энтузиазма ответил король. Его настроение, приподнятое столь успешной демонстрацией камеры, постепенно портилось. – Но только среди избранных. Нам не нужно, чтобы, в случае чего, Технократ уничтожал всех подряд. Пусть ограничится нашими учеными ишибами, если сможет.
Парет вскоре ушел, а Михаил задумчиво ходил по своим покоям, отвлекшись только на то, чтобы посмотреть на сына. Ближе к полудню дождь закончился, и король решил прогуляться. Он вышел из небольшой боковой двери дворца, миновал сад, покрытый бисером капель, и оказался на улице. Король возвращаться не захотел и направился по блестящему черному тротуару вдоль дворцовой ограды, тщательно обходя лужи. Мутные потоки дождевых вод текли по водосточным канавам. Раньше здесь была не только дождевая вода, но и канализация, однако после последних преобразований вся канализация Парма оказалась в подземных трубах. Водосточные канавы теперь служили лишь для стока вод относительно чистых, лишь изредка несущих обычный городской мусор.
Воздух был свеж и влажен, как это бывает
