Достаточно неприятно, если родители бросили тебя при рождении, и к тому же твои уникальные способности используются для политических убийств и промышленного шпионажа, а война на Этне никогда не утихает… «Похоже, у меня началась война против всех, и ставка моя жизнь?» — так думал Энрик Галларате, «маленький дьявол». И как всегда отправился на поиски приключений на свою голову. Впрочем, далеко ходить не придется — приключения ищут его сами. И, что характерно, находят. Стоило бы рассчитать корреляцию между приключениями Энрика и войнами на Этне. А что? Наверняка есть. И еще неизвестно, что следствие, а что причина! Ну что ж, берегись, враги!
Авторы: Оловянная Ирина
«Кремона», а Гвидо пусть учится, хватит дурака валять, не маленький.
А куда я дену своего приемного кузена? Точнее, это я его приемный кузен — так я и объяснил друзьям. Синьора Будрио отправилась встречаться с приятельницами, которых не видела шестнадцать лет, и ее сынок был оставлен на мое попечение.
— Ладно, — великодушно проворчал Лео, — будет мешать, выгоним.
Напуганный его грозным видом Виктор забился в угол. Вот пусть там и сидит. А мы занялись делом. У меня накопились кое-какие идеи, и я жаждал ими поделиться.
— Синьоры, — начал я торжественно, — не кажется ли вам, что, во-первых, мы изобретаем велосипед, а во-вторых, делаем это уже во второй раз?
— М-мм, — задумчиво сказал Алекс, — пожалуй, да. А что ты предлагаешь?
— Ну, сначала разобраться в том, что произошло. Я имею в виду, что не только мы, но и вполне профессиональные службы внешней разведки почти ничего не знают о многих сторонах жизни своих противников. А в древности, на Земле, знали.
— То есть такую информацию собирали?
— Ну да.
— Что же изменилось? — спросил Гвидо.
— Я думаю, в эпоху начального терраформирования просто не было необходимости, а проблем и так было выше крыши… Вот перестали же у нас преподавать историю, да и литературу, кстати, тоже. По-моему, это взаимосвязано.
— У вас нет истории? — удивился Виктор. — Здорово!
Мы посмотрели на него как на идиота.
— Ладно, поехали, — предложил Лео. — Первый вопрос: какая информация считается разведывательной сейчас?
— Численность, дислокация, обеспеченность техникой, стоимость коммуникаций
, ТТХ боевой техники, производительность военных заводов, обеспеченность стратегическими ресурсами, новейшие научные и технические достижения, — перечислил Гвидо.
— Садись, «A»
, — сказал я, — ты забыл только досье на представителей руководства.
Гвидо покраснел от удовольствия (или от смущения).
— Второй вопрос, — гнул Лео свою линию, — какая информация считалась разведывательной на Земле?
— Вся, — ответил Алекс. — У меня сложилось именно такое впечатление.
— М-мм, нехорошо, «вся» — это слишком много, ее нельзя успеть обработать, — заметил я, — давайте как-нибудь структурируем.
— Угу, во-первых, те грабли, на которые уже наступали, — предложил Лео, — уровень жизни, законы, психологическая обработка. В случае с Ористано у нас не было проблем, потому что основная идея умирает, в нее никто не верит, как в первом веке в Риме не верили уже в Юпитера, Марса и Юнону.
— А с Кремоной так не получится, — сказал я, — иначе лейтенант не вскрывал бы себе вены. Если в идею верят люди с головой на плечах, значит, она жива.
— А синьор Мигель уже начал под нее подкапываться, — заметил Алекс.
— Это не подкоп, просто он позаботился, чтобы они больше не пытались никого резать, — пояснил Гвидо.
— Не все так просто. Эффект может быть прямо обратный: что, если им прикажут вести себя так на любой оккупированной территории. А то, что сделал синьор Мигель, их солдаты и офицеры могут просто не узнать. Мне показалось, лейтенант был просто потрясен, когда понял, что пытать его не будут ни в коем случае, — сказал я.
— Как это «не узнать»? У них что, Интернета нет?
— На Ористано был? — ответил я вопросом на вопрос.
— Понятно…
Мы еще долго спорили, составляя новый список военно-значимой информации. Устали.
Лео стоял у окна и барабанил в стекло. А с той стороны в него барабанил дождь.
— Когда это кончится? — простонал он, имея в виду погоду.
Не только он застоялся. Я бы тоже поплавал или полазал по скалам. А бассейн у нас открытый, вода теплая, но потом вылезать под дождь…
— А Феррари что, сломан? — удивился Алекс.
— Обижаешь? — спросил я.
— Кто нам мешает долететь до солнечной погоды?
— В общем, никто. Безопасность, как всегда, не гарантируется, — предупредил я.
— Напугал, — ухмыльнулся Гвидо.
— Ну что, все «за»? — поинтересовался я.
Ребята кивнули.
— А я? — подал голос Виктор.
— Ну место есть, — ответил я, — каждый решает для себя сам.
— Я с вами.
— Лео, там в караулке сидит Марио, и он относится к тебе так же хорошо, как ты к нему. И у него есть ключ от склада. Попроси у него пять сухпайков. Вообще-то у меня есть отмычка, но использовать ее против того, кто подарил, как-то…
— Понятно.
Я еще не закончил тестировать катер, когда Лео уже появился вместе с провизией (не забыть про какую-то визию, как сказал Винни Пух, любимый герой приютских деток).
Я сразу ушел за облака и полетел к югу.
— Вот тебе хорошая погода, — пошутил Алекс, — можно идти на посадку, вон на
