Достаточно неприятно, если родители бросили тебя при рождении, и к тому же твои уникальные способности используются для политических убийств и промышленного шпионажа, а война на Этне никогда не утихает… «Похоже, у меня началась война против всех, и ставка моя жизнь?» — так думал Энрик Галларате, «маленький дьявол». И как всегда отправился на поиски приключений на свою голову. Впрочем, далеко ходить не придется — приключения ищут его сами. И, что характерно, находят. Стоило бы рассчитать корреляцию между приключениями Энрика и войнами на Этне. А что? Наверняка есть. И еще неизвестно, что следствие, а что причина! Ну что ж, берегись, враги!
Авторы: Оловянная Ирина
человек и потешается над нашим театральным представлением: играйте, играйте! Стоп, а зачем я вышел во двор? Медленно и осторожно исполняю простенькую ката. Хороший мальчик! Что бы там ни случилось, тренироваться надо: я же собираюсь набить морду солдафону и формалисту капитану Стромболи.
Я успел вернуться в номер и опять начать заниматься незадолго до появления зловредного дядюшки. Я его по-прежнему дерзко игнорировал. А он меня — нет.
— Занимаешься? Ладно, занимайся пока, а потом я хочу с тобой поговорить.
Я пожал плечами и поерзал: разговоры не сулят мне ничего хорошего. Дядя Маттео сел за свой комп. Защищенный сетевой шнур я незаметно протянул заранее, так надежнее (радиоволны — великие болтуны). Через пятнадцать минут он откликнулся на мой отчет:
«Умница!!! Он клюнул. В штабе я был свидетелем небольшого скандала из-за потерянного ключа от вездехода. Так что двух сообщников я уже выявил. Это все же охранники. Ты ведь вообще не видел этот ключ?»
«Да, забыл тогда сказать, не было его там, открыл отмычкой».
«Я так и понял. Что у тебя еще в карманах завалялось?»
«А почему он тогда нас еще не разоблачил?»
«Ну, это просто. Решил, что раздолбай-водитель оставил ключ в замке, ты этим воспользовался, в результате, между прочим, охранник, который по плану должен был умереть, жив, и подобраться к нему непросто. А потерял ты его не в снегу, а на полу вездехода, что гораздо вероятнее. Темно, не видно, а ты торопился вернуться в номер. Я это еще тогда придумал. Плохо, что ты не заметил».
«Угу, согласен, я тоже раздолбай. А один из его сообщников— водитель вездехода, и у них теперь небольшой конфликт».
«Вот-вот, ты именно раздолбай, потерял ключ, и после проверки твоих знаний я тебя за это поругаю».
«В номере новых жучков не появилось, но появился видео на заднем дворе, а я там, когда мы приехали, не проверял!»
«Я проверил вчера, перед тем как пришел и завалился спать: не было его там».
«Да! Ты не раздолбай! Между прочим, вчера мы не ходили ужинать, и это неправильно. Как говорит профессор, я — молодой растущий организм, я есть хочу! Но сам, весь такой обиженный, не напомню».
«Понял. Значит, я все-таки раздолбай».
«Это Селено так действует — тут все раздолбаи. Иначе жили бы в другом месте».
— Через двадцать минут пойдем ужинать, — предупредил меня дядя.
— Угу.
Антракт кончился, надо играть дальше. В номере:
— Ну что, выучил ты, наконец, эти несчастные архипелаги? Дурака-то не корчи, ты им никогда не был.
Это что, он меня так похвалил?
Унылым голосом, с самым обреченным видом, я отвечал на вопросы. Правильно. Дядя Маттео поднял брови — ошибись хоть раз! Так не бывает! Ошибся. Дядя Маттео злорадно улыбнулся:
— Неправильно. Но, в общем, неплохо. Кстати, это хорошо, что ты довез раненого до госпиталя, но, во-первых, необязательно было лезть в окно, а во-вторых, ты потерял ключ от снегохода. Так?
Я обреченно кивнул.
— Из-за твоего раздолбайства водителя накажут.
Я фыркнул:
— Ну, пороть его не будут.
Дядя Маттео посмотрел на меня грозно (вот вошел человек в роль, этого в бинокль точно нельзя увидеть), я выпрямил плечи и не мигая выдержал его взгляд (тоже вошел в роль — так проще).
— Ладно, иди к себе.
Я облегченно вздохнул и поскорее убрался.
Самое лучшее, что я могу сейчас сделать, это рухнуть лицом в подушку и порыдать как следует, но я не умею. Э-э, нет, лучше я сделаю что-нибудь такое, чтобы майор понял: я на пределе, готов действительно жестоко отомстить. Только не знаю как. Так что лучше я, преодолевая боль, с самым решительным и злым выражением лица еще потренируюсь. Сенсей бы меня убил за такое: оставь свой гнев за дверью. Макивары тут нет, самое милое дело полупить по ней, представляя себе, что это дорогой дядюшка. Хм, майору будет что завтра мне сказать и намекнуть: а не хочешь ли ты, Энрико, перестать быть вечно униженной жертвой произвола. Обрадовался: хоть сегодня не выпороли ни за что. Один облегченный вздох твой чего стоит! Долго собираешься мечтать, что кто-нибудь избавит тебя от страха? А что еще может сказать четырнадцатилетнему мальчишке решительный взрослый мужик, который свои проблемы подобного рода решил сам, за это тут и мерзнет? Плохо, что майор не устоял перед соблазном, чем-то он мне нравится. Умный, твердый и храбрый, Молинелло тоже таким был: «Какая-то в державе датской гниль». Хотя соблазн соблазном, но подставлять мальчишку, который тебе поверил… Завтра ему придется объясняться.
