Достаточно неприятно, если родители бросили тебя при рождении, и к тому же твои уникальные способности используются для политических убийств и промышленного шпионажа, а война на Этне никогда не утихает… «Похоже, у меня началась война против всех, и ставка моя жизнь?» — так думал Энрик Галларате, «маленький дьявол». И как всегда отправился на поиски приключений на свою голову. Впрочем, далеко ходить не придется — приключения ищут его сами. И, что характерно, находят. Стоило бы рассчитать корреляцию между приключениями Энрика и войнами на Этне. А что? Наверняка есть. И еще неизвестно, что следствие, а что причина! Ну что ж, берегись, враги!
Авторы: Оловянная Ирина
я, — что кое-что знает.
— Какая тебе разница?
— Большая. Ну например, вы бы смогли работать на Кремону?
— Ну, если бы я там родился… — неуверенно начал капитан.
— Угу, они, наверное, тоже вытаскивают своих офицеров, чтобы торжественно расстрелять в назидание другим, — заметил я.
— Что?!
— Энрик прав, — сказал синьор Мигель. — Не знаю, как там с эсбэшниками, но побывавших в плену армейских офицеров расстреливают, это точно.
— Э-ээ, а-аа, как это может быть?
— Может, — ответил синьор Мигель. — Кстати, Энрик, мое любопытство ты дразнишь уже давно. Ты ведь занимаешься Кремоной, правда?
— Угу, мы еще не придумали, что с ней делать. Но как только придумаем, сразу скажем.
— Ясно.
Я попытался встать. Фернану пришлось меня подхватить. Проф нахмурился:
— Что такое, малыш? Вроде все прошло спокойно.
— Понравиться крысе — тяжелая работа, — ответил я.
— Сядь обратно, — велел проф, взяв медсканер.
Р-рр, лучше бы он пошел лечить Верчелли, а со мной ничего такого нет.
— В кардиорезонатор, — сказал проф, — срочно.
Очнулся я утром, в своей постели. Медицинский монитор слегка пискнул, сообщая кому-то, что Его Нежнейшее Высочество изволили проснуться. Не все так просто: проф зря паниковать не будет. Значит, держать Контакт с двумя Диоскурами и еще крысой сверх того небезопасно. Мое сердце перестало правильно стучать, если так можно выразиться.
В комнату вошел проф:
— Доброе утро.
— Доброе, — ответил я.
— Скольких ты там приконтачивал одновременно, что получилась такая какофония?
— Диоскуры и всего одна крыса, вы же видели.
— Я мог что-то видеть только с двух точек — ты же меня не предупредил! Я, конечно, понял, что ты там вытворяешь, но подробностей не знаю.
— Ну, еще иногда приходилось кого-то пугать, чтобы на нас не напали, — признался я.
— Я много чего хочу тебе сказать о твоих идеях и манере экспериментировать, даже не предупредив меня.
— Иначе мы бы его не нашли, — возразил я.
— Еще чуть-чуть, и пришлось бы делать тебе пересадку сердца.
— Ну так вырастите и заморозьте, — предложил я.
— Энрик, у меня очень давно есть полный банк твоих органов.
— Ясно, и ни разу не понадобилось.
— Можно подумать, ты огорчен.
— Не-е, не люблю болеть. Скучно.
— Но это тебя ни разу не остановило.
— Те, кого это останавливало, уже давно убежали с Этны, — ответил я.
— Особенности национального сумасшествия.
— Угу. Что-то вроде. Кстати, синьор Мигель обещал удовлетворить мое любопытство.
— Во влип! — совершенно по-мальчишески отреагировал проф. — И что же ты хочешь узнать?
— Много чего. Во-первых, раз вы, синьор Кальтаниссетта и синьор Мигель уже двадцать лет знаете, какая полезная штука история, нет ли в нашей СБ отдела, который ее изучает? Конкретно меня интересует история Этны.
— Отдел есть. И история Этны тоже.
— Слава Мадонне, а то я опасался, что придется нам этим заняться, слишком большая работа для маленькой компании. Э-ээ, а насколько это секретно? Можно будет это прочитать не только мне?
— Можно, не беспокойся, скоро это, наверное, войдет в школьную программу.
— Не боитесь потерять преимущество?
— Мы приобретем больше, чем потеряем.
— Ладно, а встать мне можно?
— Сейчас посмотрим. Поумнел немножко на Джильо?
— Ага. Лишние две недели лежания кого угодно научат.
Проф просканировал меня, отключил монитор и разрешил мне вставать.
— Повезло, — с облегчением произнес он, — даже на тренировку можешь сходить. И никогда больше так не делай! — возвысил он голос.
Он явно догадывался, что отдавать мне подобные приказы бесполезно.
Синьор Мигель приехал к нам в гости к ужину, выполнять свое обещание. Синьора Будрио была потрясена такой честью. Надо было попросить синьора Мигеля поддержать стремление Виктора заниматься кемпо, жаль, что я не догадался, а теперь поздно.
Говорили мы о Новой Сицилии. С одной стороны, Этну колонизовали именно с нее, с другой — они душители нашей свободы и независимости. Из многословных пассажей синьоры Будрио я понял, что Новая Сицилия — планета скучная и заорганизованная, слишком много там законов, бюрократов и юристов. Тете Бланке это нравится: все предсказуемо, одинаково. Дни похожи друг на друга, как горошины из одного стручка. Я бы там умер со скуки.
После ужина проф играл с Виктором в шахматы в гостиной, синьора Будрио болела за сыночка, а мы с синьором Мигелем шептались в кабинете.
