Достаточно неприятно, если родители бросили тебя при рождении, и к тому же твои уникальные способности используются для политических убийств и промышленного шпионажа, а война на Этне никогда не утихает… «Похоже, у меня началась война против всех, и ставка моя жизнь?» — так думал Энрик Галларате, «маленький дьявол». И как всегда отправился на поиски приключений на свою голову. Впрочем, далеко ходить не придется — приключения ищут его сами. И, что характерно, находят. Стоило бы рассчитать корреляцию между приключениями Энрика и войнами на Этне. А что? Наверняка есть. И еще неизвестно, что следствие, а что причина! Ну что ж, берегись, враги!
Авторы: Оловянная Ирина
заросшие мхом валуны совершенно сказочно-дремучего вида, так и кажется, что вот сейчас откуда-нибудь прихромает настоящий леший: кто посмел войти в заповедный лес? Или все лешие остались на Земле? И только птицы нарушают тишину. Им можно. К северу я заметил три яркие точки — наш эскорт. Ух ты! Фланирует над нейтральной полосой — прикрывает самое опасное направление. Может, еще и на орбите кто-нибудь висит. Геостационарной, точно над месторасположением такой значительной детали пейзажа, как Энрик.
Через полчаса мы двинулись дальше. Тропа забирала вверх к скальному гребню, через который мы собирались перебраться.
Яркая вспышка, на мгновение я ослеп.
— Ложись! — крикнул я, уронил Ларису на землю и бросился сверху. Рядом топтался Виктор, я поймал его за ногу и дернул — он упал.
— Лицом вниз!
Ударная волна прошла над нами через через несколько секунд. Чуть позже еще какой-то грохот. Я поднял глаза к небу — на нем уже не было маленьких ярких точек. Успели наши летчики катапультироваться или нет? Вечно у них соответствующая автоматика выключена за «паникерство»! Доигрались! Но может быть, все-таки… Я попытался вспомнить, как защищены от электромагнитной атаки спасательные капсулы. Черт, я этого толком и не знал никогда. Как-то на Этне всегда воевали прямолинейнее: чем-нибудь тяжелым по башке, и все.
— Радиоэлектронная стенка, — заметил Алекс.
Он мне напомнил: у меня появилась чертова куча обязанностей, и думать надо только об этом. Легко сказать! И все же… надо заняться тем, что я реально могу (и должен) сделать, и не думать о том, что я не могу изменить никакими силами.
— Точно, — согласился я с Алексом. — Выбросите ваш комм, он не понадобится.
Мы поднялись на ноги, все нормально, никто не пострадал. Я попытался связаться с профом: в эфире только треск, как и следовало ожидать. Карта в комме застыла в точке, где мы сейчас находимся, это хорошо: координаты определять не придется. Часы идут, все остальное приказало ждать неделю. Связаться с Гераклом тоже не получилось. Плохо.
— Что это такое было? — почти спокойно поинтересовалась Лаура.
— Радиоэлектронная стенка, — повторил Алекс. — Для людей это не опасно, — успокоил он девчонок, — но радиоволны искажаются до неузнаваемости.
— Да, — сказал я, — всей электронной аппаратуре полный э-ээ… — Вот черт, опять чуть не выразился, да еще и при девочках.
— Проще говоря, за нами не прилетят, — пояснил Лео для тех, кто этого еще не понял, — разве что на дельтаплане. И по земле не приедут — слишком далеко.
— Это надолго? — спросила Джессика.
— На неделю, не меньше, а скорее на две.
Все воззрились на меня, некоторые — с надеждой.
— Лео прав, — подтвердил я, — придется выбираться самостоятельно.
Я вынул из кармана бластер и протянул его Лео.
— Ты среди нас самый лучший стрелок, — пояснил я.
— Э-ээ, а как ты догадался его взять?! — спросил Лео.
— Это не я, это профессор, сказал, что у него предчувствие. Ну я тоже принял кое-какие меры, — утешил я друзей.
Я вынул из рюкзака кобуру от бластера, карту, сюрикены и компас. Ох, а вот это облом! Не только электронная аппаратура не работает: стрелка компаса показывала все, что угодно, только не направление на север.
— Да-а, — потянул я. — Придется ориентироваться по карте. О! Часы я тоже взял!
Алекс понимающе кивнул:
— А до полудня еще сколько?
— Не меньше полутора часов, — ответил Лео за меня.
— Значит, надо будет остановиться и поставить.
Мы опять уселись на траве, разложив карту посередине.
— Мы сейчас здесь, — показал я точку на карте. — Мы в нашей зоне, и это здорово, ближайший город у нас…
— Мачерата, — заметил Гвидо, — километров двести.
— Ну это ты загнул, не больше ста восьмидесяти, — заметил Лео.
— Я учел, что прямых путей не бывает, — возразил Гвидо.
— Четыре дня, а то и пять, — прикинул Алекс.
— Оптимист, — обозвал его Лео, — скорее шесть, если дорожка ковровая.
— А что мы будем есть? — задал Виктор прозаический вопрос.
— То, что у нас с собой, — ответил я, — не слишком питательно, но любой китайский или японский мудрец-даос точно бы смог растянуть это на недельку.
«Заодно и похудеешь» — я не произнес. Не хочу его обижать.
— А еще можно поохотиться, — заметил Алекс.
Я зажмурился: только не это! Жуткое воспоминание моего беспризорного детства: дурак я был редкостный — позволил бурчанию в животе руководить собой. Ну и из факта «могу есть колбасу» сделал вывод, что «могу ее приготовить». Фигурально выражаясь, конечно. И главное, сам же напросился: уговорил Бутса взять меня с собой на довольно опасную ночную охоту за утками в один
