Достаточно неприятно, если родители бросили тебя при рождении, и к тому же твои уникальные способности используются для политических убийств и промышленного шпионажа, а война на Этне никогда не утихает… «Похоже, у меня началась война против всех, и ставка моя жизнь?» — так думал Энрик Галларате, «маленький дьявол». И как всегда отправился на поиски приключений на свою голову. Впрочем, далеко ходить не придется — приключения ищут его сами. И, что характерно, находят. Стоило бы рассчитать корреляцию между приключениями Энрика и войнами на Этне. А что? Наверняка есть. И еще неизвестно, что следствие, а что причина! Ну что ж, берегись, враги!
Авторы: Оловянная Ирина
главный любитель покомандовать, но у него это неплохо получается, поэтому он до сих пор жив. Лео – лучший стрелок на всей Этне, и к тому же, скорее всего, ты не справишься с ним на боккэнах.
– Хм, – недоверчиво кашлянул Роберто.
Лео покраснел от смущения:
– Хотел бы я знать, почему ты до сих пор жив, главный болтун на всей Этне?
– Мы за него еще не брались, – заметил я.
– Просто вы не можете поделить мою шкуру.
– Ты слышал? Мы не можем поделить шкуру неубитого Алекса.
– Разыграем, – лениво отреагировал Лео, – ту монетку ты не потерял?
– Я ее передал музею обороны Мачераты! Так что Алекс в безопасности.
– Вот и хорошо, – облегченно вздохнул чудом оставшийся в живых приколист. – Продолжаю, около окна сидят мой брат Тони и герой обороны этой самой Мачераты, Гвидо.
Гвидо, не оборачиваясь, заехал Алексу локтем в живот. Алекс охнул.
– Готов, – констатировал Лео, – сейчас шкуру и поделим.
Вокруг аэробуса летали «Сеттеры» сопровождения: демонстрировали восторженным зрителям фигуры высшего пилотажа. Тони постоянно дергал то меня, то Алекса, чтобы поинтересоваться, умеем ли мы это.
А мы пикировались до самой посадки, все были очень довольны: давно мы не собирались все вместе, а тут еще нам что-то такое интересное предстоит. Алекс просветил Лео и меня на этот счет: каждый год какой-нибудь сюрприз на подземном полигоне, да и остальная программа не оставила меня равнодушным.
Примерно через час Роберто перестал смущаться и принял участие в нашей болтовне. В общем-то, раз он больше не поглядывает на Ларису, я ничего против него не имею.
Через два часа мы прилетели на прекрасный остров Пальмарола, самой природой предназначенный для детских военных лагерей, скалы не слишком сложные; пляжи большие и посыпанные золотым песочком; лагуны с прозрачной водой, пронизанные солнцем до десятиметровой глубины; большая система изумительно красивых карстовых пещер; высокие холмы, заросшие хвойным лесом; быстрые ручьи и маленькие речки, огромные поля с высокой травой. Плюс всё то, что сделано руками человека: полосы препятствий, стрельбища и еще что-то такое под землей. Детям подробностей не рассказывают, все только догадываются, что там расположен большой полигон, на котором и устраивают каждый год разные сюрпризы. Осенью, зимой и весной здесь тренируются новобранцы. Из багажного отсека выгрузили наши рюкзаки.
– Стой, – сказал Лео Гвидо, – сколько тебе сейчас можно таскать на спине?
– А чего? – заинтересовался Роберто.
– Под Мачератой, – ответил я, – Гвидо всю кожу со спины из бластера… – Я свистнул.
– Понятно.
Гвидо надулся:
– Со мной всё в порядке!
– Ну вот что, герой, – решительно заявил я, – если ты сию же минуту не дашь слово, что всякий раз будешь честно признаваться, если у тебя что-нибудь заболит, ты вообще рюкзак в руки не возьмешь, понял?! И благодари бога, если мы не будем таскать тебя самого.
– Ладно, – проворчал Гвидо, переспорить меня он не надеялся.
– То-то же. Так как?
– Ну, он пока легкий, только одежда и всякие мелочи.
– А сколько тебе можно загорать?
– Пять минут в день, – вздохнул Гвидо.
– Я прослежу, – пообещал Лео.
Я кивнул. Гвидо застонал в отчаянии.
– Вам с Тони, – предложил Алекс, – надо собраться на конференцию «что такое старший брат и как с ним бороться».
– Вместе со мной, – смеясь заметил Лео, – я тоже самый младший.
Трудно поверить, что это так. Но комментировать я не стал. Лео, наверное, так же мечтает о младшем братишке, как и я.
Нам сейчас предстоит небольшой марш: пятнадцать километров по холмам, к нашему лагерю.
– Года три назад, – признался Алекс, – я еще верил, что того, кто отстанет или заноет, немедленно отправят домой.
– А что? Не отправят? – заинтересовался Тони, кажется, он немного испугался.
– А какая разница? – удивился я и подмигнул ему: все будет в порядке, малыш.
Может быть, следовало отправить его к ровесникам? Э-э-э… В прошлом году я просил Алекса позаботиться о Гвидо… О мальках надо заботиться, но не настолько, чтобы они так и не научились плавать.
Тут к нам подошел одетый в полевую форму пехотный капитан. Мы поздоровались. Он ответил.
– Кажется, я здесь еще не всех знаю, – заметил он. – Начальник военного лагеря, капитан Ловере.
Лео, Тони, Роберто и я назвались.
Роберто смотрел на меня во все глаза. Черт возьми! Опять, как осенью в университете: я представляю из себя не то, что я есть, а сына знаменитого отца! Как я тогда сказал-то?… «Знаменитая фамилия и последствия неудачной лоботомии – два разных диагноза». Этого хватило. Сейчас не всё так просто.
Капитан Ловере, если и был удивлен, то ничем
