Достаточно неприятно, если родители бросили тебя при рождении, и к тому же твои уникальные способности используются для политических убийств и промышленного шпионажа, а война на Этне никогда не утихает… «Похоже, у меня началась война против всех, и ставка моя жизнь?» — так думал Энрик Галларате, «маленький дьявол». И как всегда отправился на поиски приключений на свою голову. Впрочем, далеко ходить не придется — приключения ищут его сами. И, что характерно, находят. Стоило бы рассчитать корреляцию между приключениями Энрика и войнами на Этне. А что? Наверняка есть. И еще неизвестно, что следствие, а что причина! Ну что ж, берегись, враги!
Авторы: Оловянная Ирина
зависит. Ночная игра: тут может быть всё что угодно, гадать бесполезно.
На нашей тренировочной площадке лейтенант Дронеро демонстрировал капитану Ловере, что в бою нет никакой субординации. Очень красиво.
Мы попросили разрешения потренироваться.
– Нигде от них не спрячешься, – пробормотал Ловере, поднимаясь на ноги. – Я думал, вы будете до изнеможения лазать через стенки, бегать по бревнам и ползать под колючей проволокой, – заметил он погромче.
Мы переглянулись: чего ему надо? Татами большой, всем хватит.
– Или вы не надеетесь выиграть? – добавил он.
Тони фыркнул:
– Очень даже надеемся!
Я застонал, и даже не мысленно: кто его за язык тянул?
– Пошли обратно? – печально спросил Лео.
– А что делать? – ответил я с безнадежностью в голосе. – Вдруг кого-нибудь озарит, и он придумает какое-нибудь гениальное решение. А ты думай больше всех! – обратился я к Тони. – А то я тебя и впрямь отшлепаю.
– После меня, – добавил рассерженный Алекс.
Тони втянул голову в плечи и спрятался за широкой спиной Роберто: напугали ребенка.
Ехидно-самодовольные физиономии Дронеро и Ловере (прогнали щенков с ковра) будут сниться мне ночью.
Летучие коты! И как мы это выиграем? Наши результаты на тренировках были совсем не рекордными. М-м-м, ну и что? Задрали носы: выиграли скалолазание, ну так мы и должны были его выиграть, у нас было стратегическое преимущество.
Десять полос препятствий для старших ребят не пустовали, но очереди нигде не было. Роберто уже вознамерился побежать – он у нас всегда бежит первым.
– Стой! – велел я. – Это бесполезно.
– Почему? – удивился он.
– Эти дурни себе только хуже делают: кто-нибудь связку растянет или хоть коленку разобьет, и все… завтра они пробегут медленнее, чем сейчас.
– А что же мы будем делать? – спросил Гвидо.
Кажется, он усомнился в моей командирской мудрости.
Подожди до завтра, а потом усомняйся на здоровье.
– Мы сейчас сделаем две вещи, – сказал я тихо. – Во-первых, внимательно прочитаем правила. Нельзя ли, например, не лезть через стенку, а свалить ее, желательно через ров. Или взять с собой альпинистское снаряжение, ну хоть что-нибудь. Или срезать колючку, вместо того чтобы ползти под ней.
– А во-вторых? – спросил Алекс.
– А во-вторых, внимательно посмотрим, как другие все это проходят, где и почему они теряют время, не случайно, а систематически. И примерим это к себе.
– Понятно, – согласился Алекс.
– Энрик! – проникновенно произнес Роберто. – Для того чтобы быстро бегать, надо бегать, а не лежать на боку!
– Ага, – ехидно парировал я, – сейчас начнем бегать и будем делать это до рассвета, а завтра свалимся еще на старте. Мы все бегали много лет. Один день не даст нам больше, чем по полсекунды на брата, а этого сейчас недостаточно. Нам нужно не меньше сорока секунд на каждой полосе.
– Мне не нравится твое первое предложение, – заявил Лео, – так нечестно.
– Это как бой, – заметил я. – Полоса препятствий – это военно-прикладной вид спорта. По-твоему, нельзя зайти противнику во фланг или в тыл?
– М-мм…
– Угу, как спартанцы после битвы при Левктрах
заявили, что Эпаминонд победил нечестно.
– Ладно, – потянул Лео, – но я надеюсь, что правила прихлопнут твой авантюрный план в зародыше.
Я хмыкнул: Лео неисправим. Я тоже.
Очень виноватый Тони сбегал за брошюркой с правилами.
Правила прихлопнули: команда, сломавшая препятствие на полосе, дисквалифицируется. И в списке предметов, которые можно брать с собой, альпснаряжение не значится. И вообще, правила довольно жесткие: нельзя, например, перепрыгнуть через колючую проволоку или сделать подкоп под стенкой. Траектория спортсменов топологически задана. Плохо. Лео был доволен:
– Вот и хорошо.
– Тогда думай! Черт тебя побери! – рявкнул я. Я был слишком расстроен и разочарован.
Лео невозмутимо опустился на землю, сел в позу лотоса и закрыл глаза.
Все остальные скоро последовали его примеру, я с возмущением посмотрел на эту благостную картину – и тоже устроился на траве.
Итак, имеем: десять различных полос препятствий, четыре из них, неизвестно, какие именно, нам предстоит пройти завтра утром с максимальной скоростью. Результаты тренировок, колеблющиеся между пятым и седьмым местами, не оставляют нам никаких шансов на победу. Если даже половина народу здесь перетренируется, что сомнительно (не первый день в спорте), мы сможем рассчитывать в лучшем случае на третье место. Не годится.
Можно поискать частные решения для каждой полосы, но это успеется. Сначала надо попробовать найти общее решение.
