Достаточно неприятно, если родители бросили тебя при рождении, и к тому же твои уникальные способности используются для политических убийств и промышленного шпионажа, а война на Этне никогда не утихает… «Похоже, у меня началась война против всех, и ставка моя жизнь?» — так думал Энрик Галларате, «маленький дьявол». И как всегда отправился на поиски приключений на свою голову. Впрочем, далеко ходить не придется — приключения ищут его сами. И, что характерно, находят. Стоило бы рассчитать корреляцию между приключениями Энрика и войнами на Этне. А что? Наверняка есть. И еще неизвестно, что следствие, а что причина! Ну что ж, берегись, враги!
Авторы: Оловянная Ирина
Я закрыл глаза и представил себе маленькую фигурку, бегущую по полосе препятствий: широкие рвы с водой и топким илистым дном, все прыгают на мелкое место и потом выбираются на берег, высокие гладкие стенки, рвы с условной горящей нефтью, над которыми проложены бревна (падать вниз нельзя), сетки из колючей проволоки, провисающие со столбиков так, что между ними и землей остается двадцать сантиметров… И промежутки между всеми этими препятствиями, которые надо преодолевать бегом.
Наблюдение 1: средний одиночка пробегает полосу быстрее, чем средняя команда, потому что результат команды считается по последнему, к тому же на полосе есть узкие места, которые приходится проходить по одному.
Наблюдение 2: команды, в которых ребята помогают друг другу исключительно криками «шевели своим толстым задом», находятся внизу таблицы результатов.
Наблюдение 3: лидирующие команды уже несколько дней назад взяли на вооружение наш опыт перелезания через стенки. И за счет более быстрых ног и отсутствия слишком маленького спортсмена бьют нас нашим же оружием.
Правдоподобная гипотеза: полосы препятствий исходно предназначены для коллективного прохождения. Как в бою.
Хорошо, что я не задумался об этом раньше, это может стать нашим секретным оружием, если этого никто сегодня не увидит.
Я пока только построил себе кузницу, а меч еще надо ковать и закаливать.
В чем состоят мои проблемы?
Маленький, не допрыгивающий до верха никакой стенки Тони. Решена еще несколько дней назад. Результатами пользуется любой, у кого есть глаза.
Медленно бегающий Лео. Решения нет. Если бы медленно бегал Тони, его можно было бы часть пути тащить за руку. А Лео слишком тяжелый. Только Роберто на последнем отрезке пути. Максимум две секунды.
Медленно ползающий я. Жуть во мраке. Три футболки уже изорвал о колючую проволоку, стараясь ускориться. Роберто тоже медленно ползает. И вообще, это самые времязатратные участки на любой полосе.
Опять же маленький Тони, прыгающий прямо в середину рва с водой и там застревающий на топком дне, пока не вытащат. Перебрасывать его? Проведенный эксперимент был признан неудачным. Геракла среди нас всё-таки нет.
Э-э-э, а нельзя взять с собой легкий прыжковый шест? В нем четыре метра, и нести его крайне неудобно, поэтому никто не таскает ради того, чтобы сберечь от воды свои кроссовки – высохнут, не развалятся.
Читаем правила: если что-нибудь тащишь – тащи до конца, этим и отпугивают; и еще – шест должен быть заявлен; но нигде не сказано, что его нельзя использовать как-нибудь еще. И он не препятствие, а имущество команды, значит, если сломается, ничего не будет. В смысле дисквалификация не грозит. Кажется, горячо. Закрываю глаза. Думаю.
Провисает сеточка! Ха, в ней как раз почти четыре метра, не слишком тонкий намек, мог бы и раньше догадаться. По четыре-пять таких препятствий на каждую полосу.
Я открыл глаза и обнаружил рядом только Тони с опущенным долу взглядом. Я ободряюще улыбнулся. Он посмотрел на меня с надеждой:
– Ты придумал?!
– Тс-с! Где все?
– Пошли следить за лидерами, смотреть, кто где теряет время. Ну, как ты сказал.
– Ясно. Иди собери ребят. Встречаемся у палатки, а я пошел искать Бовеса. Только тихо! Понял?
– Понял! – просиял Тони.
Я пошел к нашему куратору и договорился с ним, что мы сегодня тренируемся на татами прямо сейчас, до обеда, а когда все остальные пойдут тренироваться, вернемся на полосу препятствий.
– А мне-то посмотреть можно? – спросил заинтригованный сержант.
– А вы болеете за нас? – поинтересовался я.
– Конечно. Другие мои команды – мальки, у них отдельные соревнования.
– Тогда можно. Но только вам. И еще нам понадобится шест. Никто не пользуется, может, их там нет?
– Будет, – веско сказал Бовес.
Ребята уже ждали меня около палатки.
– Немедленно переодевайтесь в кимоно! – велел я. – Мы идем на кемпо. Даже если Ловере, Дронеро, бог и дьявол против. Потому что Бовес «за».
– Что ты придумал?! – спросил Алекс.
– Покажу вечером. Чтобы никто не видел. И чтобы никто… Тони, ты понял? Никто… даже не знал, что мы не филоним кемпо, а тренируемся на полосе. Ясно?
Ребята кивнули.
– Тогда бегом, – скомандовал я.
Через десять минут мы вернулись на татами, с которого полтора часа назад так бесславно отступили. Всё, больше никакой болтовни. Я молчал как рыба всю тренировку. Ребята делали зверские рожи и грозились утопить меня в море или еще что-нибудь такое нехорошее сделать.
Перед обедом я отвел Тони в сторонку и
