Достаточно неприятно, если родители бросили тебя при рождении, и к тому же твои уникальные способности используются для политических убийств и промышленного шпионажа, а война на Этне никогда не утихает… «Похоже, у меня началась война против всех, и ставка моя жизнь?» — так думал Энрик Галларате, «маленький дьявол». И как всегда отправился на поиски приключений на свою голову. Впрочем, далеко ходить не придется — приключения ищут его сами. И, что характерно, находят. Стоило бы рассчитать корреляцию между приключениями Энрика и войнами на Этне. А что? Наверняка есть. И еще неизвестно, что следствие, а что причина! Ну что ж, берегись, враги!
Авторы: Оловянная Ирина
и сразу же вздрогнул: в него попали еще раз. Черт! Это больно. Он берет на себя уже второй предназначенный мне выстрел. Я осторожно высунул нос и огляделся: в ручье отыгрывали смерть все пятеро умывавшихся там ребят. Их пострадавшие от наших выстрелов комбинезоны окрашивали воду в цвет настоящей крови. Противники залегли и пытались понять, где мы находимся. Я услышал «чпок, чпок» – разбрызгивались шарики с краской. И чьи-то недовольные чертыхания: Лео зря времени не теряет. Я связался с ним:
– Лео, ты меня видишь?
– А ты «жив»?! – радостно откликнулся он.
– За меня «погиб» другой, – ответил я резко. – Где тот, что в нас стрелял?
– Полежи спокойно, я его сейчас найду.
Лежу. Долго лежу и ничего не вижу и не знаю. Лет через сто Лео наконец снизошел до своего злополучного командира:
– Я его подстрелил. И больше никого «живого» не вижу.
– Ясно. А «убитых»?
– Э-э-э, сейчас, – Лео помолчал. – Четырнадцать. Но я не вижу северный ручей.
– Ясно. Крис!
– Семь.
– Десять.
– Как у тебя дела?
– Мы подстрелили шестерых.
– Прекрасно. Некоторых Лео уже сосчитал, так что скажи, сколько плавает в воде.
– Трое, и еще один у самого берега, Лео не может его видеть.
Четырнадцать плюс восемнадцать будет тридцать два. Прекрасно.
– Крис, врагов еще пятеро. Осторожно иди в лагерь и проверь там всё. Лео тебя прикроет. Минуту подожди, и давай. Лео, – я снова связался со своим снайпером, – сейчас Крис пойдет прочесывать лагерь. Прикрой его.
– Понял.
– Отвались чуть-чуть, – попросил я славного героя, досих пор прижимающего меня к земле.
Он придавил меня еще сильнее. Черт бы его побрал! Кто тут кем командует?!
– Гром тебя разрази! – начал ругаться я. – Ты «мертв». Ты настоящий герой, но ты не можешь меня удежать, так нечестно.
Парень отодвинулся в сторону. Я перекатился к ствол старого вяза и огляделся: поле боя почти как настоящее повсюду в живописных позах лежат «убитые» в камуфляжке. Насмотрелись боевиков.
«Живых» противников не наблюдается. Я поднялся побрел к лагерю. Навстречу мне выскочил Крис:
– Там было только трое раненых, один в ногу, он подстрелил Поля, ну и мы его тоже, а двое других – в руки, они не стреляли… – Он замялся.
Чего он стесняется? Того, что не может стрелять в раненых, пусть даже условно? Я тоже не могу и думаю, что это хорошо.
– Ясно, – ответил я, – сосчитай, сколько у них спальников было разложено.
Я залез в палатку к раненым «орлам». Они были без защитных очков и смотрели на меня с некоторой опаской: шариком в упор – это не просто больно.
– Я не стреляю в раненых, – успокоил я обоих. – Будем считать, что мы вас «убили». Так что выходите из леса вместе со своими.
– Вот еще! – фыркнул один из них. Я поморщился:
– Зачем тебе это надо?
Он не ответил. В этот момент в палатку просунулся Крис:
– Энрик! Спальников двадцать два, а в наличии только двадцать одна гордая птичка.
Значит, одного «орла» Роберто вчера не сосчитал, или, может быть, Эрнесто принял меры и отправил кого-то прятаться в лесу до конца игры? Нет, непохоже, слишком уж он бесхитростный парень. Взять этого упрямого в плен и спросить? А что ему помешает соврать? Имеет право. Вывод: я сейчас не могу принять никаких разумных мер для проверки своего предположения, и мне придется с этим смириться. А во-вторых, у них утром куда-то ушел разведчик.
– Думаю, их разведчик сидит сейчас рядом с нашим лагерем, – ответил я. – Найдем его на обратном пути. Ну так как? – спросил я у раненого «орла». – Предпочитаешь плен?
– Пока меня не подстрелили – мы не проиграли!
– По правилам нет, а по сути дела… Ты хочешь быть или казаться?
– Ну, стреляй!
– Крис, у нас пленный. Забери его с собой и позаботься, чтобы он не сбежал. Комм сними, – приказал я посаженному в клетку пернатому.
Парень послушался. Крис кивнул и поймал брошенный ему комм.
– Выходи, – недовольным тоном приказал он, – тебя как зовут?
– Иди к дьяволу!
– Не бывает таких имен, – заметил я. – Ты тоже выходи, мы предъявим тебя капитану Ловере как «убитого», – обратился я ко второму парню.
Улыбаясь моей шутке, все четверо выбрались наружу.
– Этот «убит», – заявил я громко, обращаясь к равнодушным небесам, указывая на сговорчивого парня. – А этот – нет, – я ткнул пальцем в упрямого Идикдьяволу.
Крис стянул пленнику запястья веревкой и намотал ее конец на левую руку, чтобы не было проблем по дороге домой. Стрелять «раненный в руку» упрямец не может, но сбежать вполне в его силах.
Метрах в пяти, на травке, положив голову на руку, растянулся Эрнесто. Он усиленно делал вид, что ему не обидно до слез.
Я остановился над ним, он посмотрел
