Достаточно неприятно, если родители бросили тебя при рождении, и к тому же твои уникальные способности используются для политических убийств и промышленного шпионажа, а война на Этне никогда не утихает… «Похоже, у меня началась война против всех, и ставка моя жизнь?» — так думал Энрик Галларате, «маленький дьявол». И как всегда отправился на поиски приключений на свою голову. Впрочем, далеко ходить не придется — приключения ищут его сами. И, что характерно, находят. Стоило бы рассчитать корреляцию между приключениями Энрика и войнами на Этне. А что? Наверняка есть. И еще неизвестно, что следствие, а что причина! Ну что ж, берегись, враги!
Авторы: Оловянная Ирина
– Берн! – услышал я на общем канале голос Лео. – Я знаю, кто из них «жив», а кто – нет, продемонстрируйте вашу атаку еще раз.
– Есть.
«Чпок, чпок, чпок, чпок», – звучало со всех сторон. И…
– Игра закончена! – раздалось с небес.
Я поднялся и пошел пожимать руку достойному сопернику.
Джорджо был огорчен, но поздравил меня как полагается.
– Если бы не ты, было бы очень скучно, – заверил я его, – я угадывал, что ты будешь делать, только в половине случаев.
– Тебе хватило, – печально усмехнулся Джорджо, – я разгадал тебя только один раз, вчера вечером, но мне это не помогло.
– Хорошая оборонительная позиция типа «ни шагу назад», – заметил я, кивнув на лагерь «дельфинов», – но дает слишком мало возможностей для маневра.
– Угу, – вздохнул Джорджо. – Теперь я это понимаю.
– Синьоры! – вновь раздался с небес голос капитана Ловере. – Мы ждем вас в лагере к праздничному ужину. Убирать территорию будете завтра.
– Так я и знал, что в этом лесу нет горничных! – посетовал я раздосадовано.
– Было бы правильно, если бы победитель, счастливый и довольный, приводил в порядок всю территорию, – предложил Джорджо.
– Э-э-э, нет. Лучше наоборот. Наградить за победу правом не убирать.
– Ладно, пошли ужинать, отсюда до лагеря пара километров.
И тут на меня налетели мои ребята: очень им хотелось меня покачать.
После торжественного ужина, отличавшегося, впрочем, от обычных пиршеств только продолжительностью, сервировкой, расположением столов, громкостью разговоров и всеобщим фланированием от компании к компании, начальник лагеря позвал меня к себе в кабинет. Я пошел.
– Поздравляю, – сказал капитан, пожимая мне уже болящую от многочисленных рукопожатий ладонь. – Самая убедительная победа за всё время, что я тут провожу игры.
– Спасибо, – откликнулся я.
– Но я тебя вызвал по другому поводу. И очень неприятному.
– Я слушаю.
Что такое? Вроде, мы ничего плохого не сделали (разрезанный плащ-тент не в счет).
– Я прошу вашу компанию оставить Скандиано в покое. В смысле, не бить ему морду, как вы говорите в таких случаях.
Я удивленно поднял брови.
– Он нарушил конвенцию о правах пленных и злоупотребил своими полномочиями. А я его предупреждал.
– Я понял, – у меня почему-то сразу сел голос. – лучше бы вы позволили нам разобраться самим.
– Нет, не лучше.
– Получается, что я на него настучал.
– Даже Валентино так не считает, – заметил Ловере. Лейтенанту Дронеро хватило одного взгляда на Maрка когда вы тащили его к себе, чтобы всё понять.
– Тогда почему вы не сняли его сразу?!
– А зачем? Вот если бы у него появился еще один пленный, тогда мне пришлось бы сразу засчитать «драконам» техническое поражение и вернуть в лагерь. А настучал на него, как ты выражаешься, лучший друг. Альфредо был так глуп, что пришел ко мне жаловаться на тебя, слишком уж красивый синяк ты ему посадил. А Марко, с его точки зрения, нарушил правила: плохо отвечал на вопросы.
– Всё равно, – упрямо заявил я, – лучше бы мы разобрались между собой.
– Ммм, считаешь ли ты сам для себя, что отвечаешь завсе свои действия?
– Да, конечно.
– И он тоже.
– Ну и что? Он бы и ответил! – возразил я. Ловере покачал головой:
– Мстить могут и абсолютно правому.
– Понятно, – согласился я.
– Так я могу рассчитывать, что ему не достанется еще от вас?
– Естественно. Не беспокойтесь.
Я вернулся к своим. Сегодня мы не разжигали костер – поздно уже, нет смысла, да и устали как собаки. Ребята сидели в палатке и лениво отбрыкивались от перевозбужденного Тони. Он хотел знать всё, в подробностях и немедленно.
– Зачем тебя вызывали? – сразу же поинтересовался Алекс.
– Капитан Ловере просил всех нас не бить Скандиано. Я обещал.
– Э-э-э??? – Роберто был потрясен. – Что?! Да почему?!
– Не только ты знаешь, что он нарушил конвенцию о правах пленных.
– Вот черт! – догадался Роберто, немного помолчав. – Теперь ему и по шее не дашь.
Лео согласно опустил веки.
Да уж, бедному Валентино не позавидуешь. Он же не бравирующий двенадцатилетний щенок, который может заплыть пару раз за буйки, получить как следует и, гордо задрав нос, фланировать по лагерю в роли самого храброго (Гвидо в прошлом году так и сделал). Скандиано столько же, сколько мне, четырнадцать. И ходить со следами наказаний ему неудобно и стыдно. Придется на пару дней отказаться от купаний, и завтра уже все обо всём догадаются. Сочувственные взгляды, злорадные взгляды… Топиться впору.
Лео вложил в мою руку какой-то баллончик,
