Достаточно неприятно, если родители бросили тебя при рождении, и к тому же твои уникальные способности используются для политических убийств и промышленного шпионажа, а война на Этне никогда не утихает… «Похоже, у меня началась война против всех, и ставка моя жизнь?» — так думал Энрик Галларате, «маленький дьявол». И как всегда отправился на поиски приключений на свою голову. Впрочем, далеко ходить не придется — приключения ищут его сами. И, что характерно, находят. Стоило бы рассчитать корреляцию между приключениями Энрика и войнами на Этне. А что? Наверняка есть. И еще неизвестно, что следствие, а что причина! Ну что ж, берегись, враги!
Авторы: Оловянная Ирина
наверняка из аптечки:
– Ты, помнится, знаком с Джакомо, – тихо заметил он.
Я посмотрел на вещицу в своей руке: тот самый, красящий. Заживляющий у них конечно же свой есть.
Я согласно кивнул, опустил баллончик в задний карман и отправился в «искпедицию» – где-то в темноте надо найти Джакомо.
Побродив по темным аллеям и не найдя того, кого искал, я догадался, что у Джакомо есть сразу две причины, по которым он без самой крайней необходимости носа не высунет из своей палатки, и решил поступить просто: вышел на пляж и нарушил границы «скандиановской территории». Сто процентов, что они попытаются меня прогнать.
Плохо у них поставлена разведка, я минут пять простоял в нескольких метрах от тихой, слабо освещенной изнутри палатки, прежде чем меня заметили.
Два темных силуэта при ближайшем рассмотрении оказались принадлежащими Альфредо и Франческо (хотел бы я знать, почему первый из них не ходит с битой мордой).
– Проваливай! – невежливо предложили мне.
– Джакомо позови, – велел я.
– Чо те надо?
– Не твоего куриного ума дело.
Дерутся они ну очень примитивно. Я быстренько наставил по несколько синяков, а потом уронил обоих на песок. Неужели Джакомо теперь не выйдет? Сволочи они оба, да, но ведь свои!
Джакомо спустился на пляж и остановился напротив вопросительно глядя на меня.
– Прогони этих, – попросил я.
– Валите обратно, – велел он незадачливым драчунам.
– Ну чо?
– Брысь! – рявкнул я.
– Умгу, – слегка угрожающе подтвердил Джакомо. Парочка ретировалась.
– Ты не вовремя, – тихо заметил Джакомо.
– Знаю, – ответил я, протягивая ему баллончик. – Держи. Красишь поверх чего-нибудь заживляющего – и ничего не заметно. Уже опробовано.
Джакомо взглянул на вещицу в своей руке и скрипул зубами:
– Что ты тут святого из себя корчишь, – зашипел он от ярости.
– Это не я, это Лео, – чистосердечно признался я. Сам бы я, наверное, не догадался.
– Ему от тебя ничего не надо!
– Значит, сделай вид, что баллончик твой. Ну или пойдем устроим маленький тарарам у медпункта, скажешь, что стащил у синьора Адидже.
Джакомо хмыкнул.
– Вы оба, – продолжил я спокойно и рассудительно, допускаете одну и ту же ошибку. Считаете, что подлость естественна, а нормальный человек – редкое исключение.
– Это не так?
– Конечно, не так. Составь список всех своих знакомых, раздели их на две группы и сосчитай.
– Хм, ну, допустим. И что?
– Я думаю, ты сможешь ему это объяснить. В конце концов, с головой у него все в порядке.
– Ас чем у него не в порядке? – заинтересованно спросил Джакомо.
– Да, наверное, со всем в порядке. Просто он никогда не пытался влезть в чужую шкуру. Ну, поэтому ему и кажется, что победить важнее, чем не поранить тебя или не нарушить конвенцию…
– Ясно. Ладно, спасибо. А то злорадные щенки найдутся…
– Ага, я еще не всех поводил по зверь-траве. Спокойной ночи.
Джакомо кивнул, мы пожали друг другу руки и разошлись.
Утром я решил, что тоже имею право немного попижонить: в присутствии почти всех инструкторов и капитана Ловере, собравшего наши четыре армии и повелевшего убрать всё, что мы принесли с собой в лес, я, лениво обернувшись, сонным голосом произнес:
– Гвидо…
– А ямы засыпать? – поинтересовался начальник штаба.
Я вопросительно взглянул на Ловере.
– Засыпать, – ответил он. – В катер помещается десять человек, и для каждой армии он летает один раз. А потом увезет весь мусор и всё снаряжение.
– Поедут разведчики и рота Берна, уберете дорожки вдоль границ, – приказал Гвидо, – остальные выступают своим ходом через пятнадцать минут, – он взглянул на часы, – в 9:35. В форме, – добавил начальник штаба совершенно нейтральным тоном.
Некоторые явились в шортах и пляжных тапочках. Это они хорошо придумали: нам сегодня предстоит пройти почти двадцать километров, из них примерно шестнадцать – по лесу. Лопухи побежали переодеваться.
Франческо, услышав этот разумный приказ, решил последовать примеру. Обругав кого-то из «драконов» идиотом и еще похлеще, так что морда его осталась небитой только по величайшему попущению божию (капитан Ловере стоял рядом и уходить не собирался), он велел срочно лететь надевать камуфляжку и ботинки. Некоторые «драконы» полезли переодеваться нарочито медленно.
Я в очередной раз порадовался за себя и за своих ребят и, не глядя на свою армию, отправился посмотреть, как организованы остальные. Отвисшая челюсть сержанта Меленьяно вознаградила меня за все труды последних дней.
У Джорджо наблюдались зачатки дисциплины и организации: он довольно быстро выбрал
