Достаточно неприятно, если родители бросили тебя при рождении, и к тому же твои уникальные способности используются для политических убийств и промышленного шпионажа, а война на Этне никогда не утихает… «Похоже, у меня началась война против всех, и ставка моя жизнь?» — так думал Энрик Галларате, «маленький дьявол». И как всегда отправился на поиски приключений на свою голову. Впрочем, далеко ходить не придется — приключения ищут его сами. И, что характерно, находят. Стоило бы рассчитать корреляцию между приключениями Энрика и войнами на Этне. А что? Наверняка есть. И еще неизвестно, что следствие, а что причина! Ну что ж, берегись, враги!
Авторы: Оловянная Ирина
пришлось выгонять из реки суровым окриком.
После купания Лео пристально посмотрел на колоссальный синяк, покрывающий мое левое надплечье.
– Слушай, ты уверен, что там нет перелома? – спросил он.
– Откуда? – удивился я, пошевелил пальцами и согнул руку в локте.
– Ясно, – согласился с моими доводами Лео. – Тогда – «яд горыныча», а то отечет.
Я только кивнул.
– Ты так и не поумнел, – добавил Лео, доставая уже почти пустой баллончик, – надо ж было сразу…
Луиджи с вновь проявившейся мерзкой улыбочкой с удовольствием смотрел, как я кусаю губы, чтобы не застонать, пока Роберто не повернул его лицом к себе и не объяснил вполголоса, что этого делать нельзя! Луиджи уперся – и Роберто увел его в сторонку для решающей воспитательной беседы. Я этого не понимаю! Ребенок же. Почему ему нравится смотреть на чужую боль?
Когда они вернулись к «накрытому столу», Луиджи имел вид задумчивый и озадаченный, Роберто тоже не выглядел победителем, и я внезапно понял, что все запуталось еще больше, чем казалось мне поначалу. Я поставил Луиджи перед очень сложным выбором, не сообразив, что и себя тоже. Что я буду делать, когда он плюхнется животом мне на колени и предложит отшлепать, а то и высечь ремнем?…
Роберто, вероятно, поговорил еще и о манерах, потому что Луиджи взял ложку почти правильно и очень старался вести себя прилично, периодически вопросительно поглядывая на Роберто. Тот одобрительно кивал.
За обедом Алекс веселил публику очень педагогичной подборкой анекдотов:
«Новосицилийского резидента отправляют на Этну.
– Вам предстоит встретиться со связным, – сообщают ему.
– А пароль?
– Хош в рыло дам?
– А отзыв?
– Не потребуется, кто не даст в морду – и есть связной».
Мы посмеялись.
– Ну что ж… Если это и лесть, то не слишком грубая, заметил Лео.
Я с удовольствием посмотрел на наших ко… то есть тигрят – и согласился.
Ни у кого из нас не было сил рассказывать еще что-нибудь после обеда. Все повалились на травку поспать полчасика, пока неумолимый сигнал в комме не поднимет нас для очередного броска: до того самого родника оставалось еще двадцать километров.
Интересно, почему я полдня не чувствовал, как больно впивается лямка рюкзака в мое левое плечо? Почему бы моему организму не вести себя так же хорошо еще несколько часов?
В 17:00 тигрята с рюкзаками за плечами и самым серьезным видом ожидали моих ценных указаний.
– Ну что, – спросил я, хитро улыбаясь, – двадцать километров выдержите?
Если бы они начали презрительно хмыкать, я бы забеспокоился: чрезмерная самоуверенность никому не на пользу. А так – они посерьезнели еще больше и неуверенно покивали. Правильно: не говори «гоп».
– Через десять километров, – добавил я, – будет маленький привал. Около семи вечера.
– А можно я пойду первым? – спросил Нино.
Я покачал головой:
– Нет, ты еще не умеешь держать темп, – и пошел вперед: плечо будет болеть все сильнее и сильнее, а если я пойду первым, никто не сможет заглянуть мне в лицо. Я включил режим транса и, декламируя про себя «Пыль» Киплинга, за два часа промаршировал десять километров,
