Достаточно неприятно, если родители бросили тебя при рождении, и к тому же твои уникальные способности используются для политических убийств и промышленного шпионажа, а война на Этне никогда не утихает… «Похоже, у меня началась война против всех, и ставка моя жизнь?» — так думал Энрик Галларате, «маленький дьявол». И как всегда отправился на поиски приключений на свою голову. Впрочем, далеко ходить не придется — приключения ищут его сами. И, что характерно, находят. Стоило бы рассчитать корреляцию между приключениями Энрика и войнами на Этне. А что? Наверняка есть. И еще неизвестно, что следствие, а что причина! Ну что ж, берегись, враги!
Авторы: Оловянная Ирина
тигрята тоже свернулись калачиками внутри своих спальников. Рука не поднималась, поэтому надеть футболку не удалось, накинув куртку, я выбрался из палатки.
– Ты чего? – хмуро поинтересовался Гвидо.
Кажется, он решил, что слишком уж хитроумный я ни за что не позволю ему одержать над собой верх и устрою ем короткую, а себе длинную вахту. А что? Хорошая идея!
– Плечо болит, – признался я.
– А-а-а, – понимающе потянул он, снял с ветки тряпку, только вчера вечером бывшую моей футболкой, и отправился к ручью, чтобы смочить ее и сделать мне еще один холодный компресс.
Пойти спать пораньше я ему так и не предложил – Гвидо бы обиделся.
– И что нам сегодня предстоит? – поинтересовался я, садясь поближе к костру: и так холодно, а тут еще эта мокрая тряпка.
– Уймись. Дай и другим посовершать подвиги, – беззлобно огрызнулся Гвидо.
– Какие ж тут подвиги? – удивился я. – Сам дурак, вот и мучаюсь. Лео никогда ниоткуда не падает.
Мы помолчали.
– Как ты думаешь, – нарушил молчание Гвидо, – то, что произошло с тигрятамл, то навсегда?
– Хотел бы я знать. Но мне кажется, такие изменения происходят быстро. Какой-то щелчок – и всё. Другое дело, что щелчок бывает не у всех. А с нашими… Сначала целый месяц ненавязчивого капанья на мозги «будь мужчиной», а потом еще мы-такие крутые, и препятствия, которые нельзя обойти, только преодолеть. И еще, помнишь, анекдот про резидента? В нем же нельзя поменять местами Этну и Новую Сицилию, получится вранье. Так что на другой планете у нас бы ничего не вышло.
– А почему тогда капитан Ловере от них отказался?
– Почему же отказался? Он все сделал правильно – и с нами, и с ними, – тихо рассмеялся я.
– Ты не обижаешься?!
– За что?
– Ну, он нами манипулирует!
– Ну и что? Мы тоже уже два дня сами этим занимаемся. И тигрята нам за это спасибо скажут. И еще, мы же могли сдаться.
– Мы?! Нет!
– Это почему? – притворно удивился я.
– Э-э-э, – не нашелся Гвидо. Мы опять помолчали.
– То есть для тебя это просто сложная задача? – спросил наконец Гвидо. – А тигрята?
– Ты же знаешь, что нет. Теперь они мне не безразличны. Скажем так, одно другому не мешает. Тот факт, что люди влияют друг на друга, вовсе не превращает нас в фигуры на шахматной доске. А тебе казалось, что твоя душа вольно парит над миром?
– Ну-у, в общем, да.
– Тело, предоставленное самому себе, может лететь только равномерно и прямолинейно.
– Ага, – тихо рассмеялся Гвидо, – точно.
– Иди досыпай, – предложил я, взглянув на часы. Теперь моя очередь.
Гвидо кивнул и полез в палатку посмотреть еще парочу приятных снов. На смену ему из нашей палатки выбрался Стратег. Выспавшийся, голодный и решивший, что теперь я его мама. Я его покормил, приласкал и утешил. Потом, пока никто не видит, вошел с ним в Контакт и приручил по-настоящему: теперь он никуда не убежит и не потеряется. Я даже могу оставить его одного на некоторое время.
Зимой я не поблагодарил как следует того зверька, который помог нам спасти Ларису. Теперь вот отдам тот долг.
Я собирался дать всем поспать лишние полчасика, но мой суперкомпетентный начальник штаба не забыл поста вить себе будильник, так что из моих благих намерений ни чего не вышло.
– Последний рывок, синьоры, – заметил Алекс за завтраком. – Сейчас будет крутой спуск, река – пошире обеих предыдущих, – после нее тяжелый подъем, потом, через несколько километров, овраг, судя по карте, несерьезный. А потом мы войдем в тот самый лес, где родилась слава армии «Прыгающий тигр», а там уж близко. По сравнению со вчерашним днем – пустяки. Двадцать восемь километров.
– Ага, – кивнули тигрята, – а как вы воевали? Расскажете?
Римские легионеры были забыты. Sic transit gloria mundi.
– Вы же и фильм видели, и на разборе были, – удивился я.
– Это не то… – разочарованно потянул Нино.
– Рассказ – это тоже «не то», – логично заметил Гвидо. – Вот вырастете, поиграете сами, это будет уже «то».
Мы допили кофе (сегодня все воспылали любовью к черному кофе). С самого подъема Луиджи был бледен, молчалив и решительно стискивал зубы. Да, я понял, почему Алекс весной прикрыл младшего братишку: если Тони выглядел так же… Всё, хватит мучить ребенка, он уже достаточно пострадал и не забудет.
Луиджи посмотрел на меня вопросительно, я мотнул головой: не здесь, пересадил Стратега за пазуху к Роберто и направился в лес. Луиджи побрел за мной.
Отойдя метров на сто, я остановился и обернулся к Луиджи.
Он поднял глаза и решительно произнес:
– Я не буду ничего сочинять, жаловаться капитану или распускать слухи.
– Вот и хорошо, – согласился я. – Этот тигренок за того котенка не отвечает. Ммм, а впрочем… Думаю,
