Достаточно неприятно, если родители бросили тебя при рождении, и к тому же твои уникальные способности используются для политических убийств и промышленного шпионажа, а война на Этне никогда не утихает… «Похоже, у меня началась война против всех, и ставка моя жизнь?» — так думал Энрик Галларате, «маленький дьявол». И как всегда отправился на поиски приключений на свою голову. Впрочем, далеко ходить не придется — приключения ищут его сами. И, что характерно, находят. Стоило бы рассчитать корреляцию между приключениями Энрика и войнами на Этне. А что? Наверняка есть. И еще неизвестно, что следствие, а что причина! Ну что ж, берегись, враги!
Авторы: Оловянная Ирина
нынешнего короткого (мы вернемся в лагерь завтра к вечеру) похода проходят по Озерному краю. Скалы, ущелья, речки, водопады. На это я бы тоже котел посмотреть, но уже не получится.
Я попрощался со Стефаном и отправился к себе – мне опять надо собирать рюкзак.
Я шел по узкой, почти заросшей аллее – кратчайшей дороге от штаба к нашей палатке, когда услышал за спиной: «Энрик!» – обернулся и увидел Луиджи.
Я остановился и молча, с каменным выражением лица подождал, пока он подойдет поближе. Мальчишка тащился в мою сторону, как будто ему сто лет и идет он по глубокому болоту. Но даже так он не смог надолго растянуть разделявшие нас десять метров.
Луиджи остановился в полушаге и поднял голову, чтобы смотреть мне в глаза. Я молчал. Он тяжело вздохнул и опустил голову. Прошла минута, тигренок всхлипнул, не выдержав напряжения. Опять ему придется набираться храбрости. А что он может мне сказать? Что больше не будет? Он это уже говорил.
– Э-э-э, Энрик, – нарушил молчание Луиджи. – Ну я не знаю… Ты же сам этих типов терпеть не можешь… почему ты так рассердился?
– Я их терпеть не могу, но не задираю. И речь не о них, а о тебе.
– Угу, – всхлипнул Луиджи.
– Ты создал ситуацию, из которой ни для кого не бьло достойного выхода! Как будто ты бросил всех в грязь. Зачем?
Он смотрел на меня, до крови кусая губы. А я делал вид что хочу услышать ответ на заданный вопрос.
– Угу, – сказал он наконец. – Я понял. Ну-у, я постараюсь…
Я усмехнулся:
– Вот это по крайней мере честно. Ладно, топай собирайся. Куда вы пойдете?
– Вокруг Больсено. Это такое озеро, – Луиджи слабо улыбнулся.
– Ну хорошо. Давай.
Я кивнул ему и ушел. Пусть не думает, что со мной просто помириться.
Около нашей палатки моего появления дожидались Вито и Романо. Еще два добровольца на эшафот. Этих я бы отшлепал с чувством, что это мой святой долг. Но увы, я теперь за них не отвечаю, а значит, не имею права. Моя команда не слишком успешно делала вид, что не замечает эту парочку.
– Ну и… – немного угрожающе поинтересовался я.
Мальки вздохнули и опустили головы. Вздохов сегодня, как в доме престарелых. Но я тоже хорош! Не будут же они оправдываться – дескать, во всем виноват Луиджи?!
– Надо сначала думать, а потом что-то делать, – наставительно произнес я. – А Луиджи надо держать за шкирку. Морально, – я ткнул пальцем в грудь Вито, – и физически, – добавил я, тыкая пальцем в грудь Романо. – Ясно?
– Ага! – хором согласились мальчишки.
– Вот то-то же. А теперь брысь с глаз моих, пока я еще сержусь!
Тигрята смылись.
– Луиджи тебя нашел? – поинтересовался Роберто.
Я кивнул:
– Ему я тоже кое-что объяснил.
– Великий педагог Песталоцци аплодирует тебе из могилы, – ехидно заметил Алекс.
– Э-э-э, а что тебе не нравится? – удивился я.
– Ммм, трудно сказать. Если бы можно было измениться к лучшему, услышав пару воспитательных сентенций, все люди были бы просто ангелами.
– Ага, – согласился я, – а лично я так даже архангелом. А какие будут предложения?
– Никаких, – вздохнул Алекс. – Давай, собирайся.
Моральные проблемы стаями вились в воздухе над нашими головами и периодически присаживались отдохнуть на чью-нибудь шевелюру. Летучие коты их покусай!
Два десантных «Кенгуру» высадили нас в небольшой долине.
– Пещера, – пояснил сержант Меленьяно, – вон под тем хребтом, – он махнул рукой в сторону заросшей чахлыми соснами небольшой возвышенности. Как у него язык повернулся назвать ее хребтом?
Сержант вставил код-ключ в электронный замок, запирающий небольшой (только-только протиснуться) стальной люк, и открыл его.
Мощная воздушная струя вырвалась из черной дыры. Как будто чрезмерно любопытные спутники Одиссея открыли Эолов мешок с ветрами.
– Я иду первым, Энрик – последним, – приказал Меленьяно. – Не забудьте всё то, что я вам говорил. Рюкзаки спустите на веревке. Закроешь люк, – обратился он ко мне, отдавая код-ключ.
Один за другим мои ребята исчезали в дыре, она заглатывала их как ненасытная пасть. Мне стало неуютно и страшно. Наконец, настала моя очередь – отказаться невозможно. Я поправил каску, спустился вниз по металлическим скобам и закрыл люк над своей головой. Стало совсем темно. Зато стаи моральных проблем остались снаружи и до завтрашнего вечера не будут меня доставать.
На дне пещеры было светло от множества горящих фонарей. Вот это да! Известняк же белый, это всякому известно. Но пещера оказалась золотистой. В постоянно перемещающихся тенях и лучах света я никак не мог понять существуют ли на самом
