Достаточно неприятно, если родители бросили тебя при рождении, и к тому же твои уникальные способности используются для политических убийств и промышленного шпионажа, а война на Этне никогда не утихает… «Похоже, у меня началась война против всех, и ставка моя жизнь?» — так думал Энрик Галларате, «маленький дьявол». И как всегда отправился на поиски приключений на свою голову. Впрочем, далеко ходить не придется — приключения ищут его сами. И, что характерно, находят. Стоило бы рассчитать корреляцию между приключениями Энрика и войнами на Этне. А что? Наверняка есть. И еще неизвестно, что следствие, а что причина! Ну что ж, берегись, враги!
Авторы: Оловянная Ирина
школы.
Как всегда, она появилась на крыльце вместе с Джессикой. Обе были рады меня видеть.
— У меня для вас сюрприз! — заявил я сразу же.
Девочки переглянулись и хором сказали:
— Ну и…
— Смотрите, — протянул я им бланки стандартного договора с тренером и вежливые письма от него же, адресованные родителям девочек. — Если вам удастся убедить маму с папой отпустить вас тренироваться, то с понедельника можете ходить на скалолазание. Для вас, синьориты, будет отдельная группа, так что можете еще кого-нибудь пригласить. А если вы недельку позанимаетесь, то в будущее воскресенье можно будет не на какой-нибудь надоевший пикник катиться, а сходить в однодневный поход. Охранника профессор обещал выделить, так что у ваших мам не будет никаких разумных аргументов против — мы же вернемся домой к ночи. Можно пригласить еще каких-нибудь ребят из вашей школы, так будет еще безопаснее.
— Грандиозно! — воскликнула Джессика.
А Лариса на глазах у всех обняла меня и поцеловала в щеку.
— Родителей-то уломать сумеете?
Девочки опять переглянулись:
— А как же!
Лариса хитро улыбнулась и спросила:
— У тебя уже и маршрут разработан?
— А как же!
— Он дразнится! — заявила Джессика.
— Сегодня Энрику можно! — ответила Лариса.
На аэродроме меня пересадили обратно на тренажер, чтобы я мог «покувыркаться», как выразился Барлетта.
— Но учти, не успеешь катапультироваться — будет больно. Иначе не научишься.
— Ясно, — ответил я и пошел требовать от авиации невозможного.
За четыре часа я «разбился» двенадцать раз и два раза не успел катапультироваться. Да, это эффективно. Больше не буду. Зато какие номера можно, оказывается, откалывать!
Вечером мне пришло письмо от Ларисы: и ей, и Джессике удалось уломать родителей, девочкам разрешили ходить в секцию, а если они будут успешно тренироваться, то и отправиться в поход на один день — собственно, синьор Арциньяно с самого начала ничего не имел против. А еще я был приглашен в гости в субботу. Ох! Что я скажу синьоре Арциньяно?
Позвать с собой в поход разумнее всего Алекса и Гвидо. Гвидо я несколько раз видел около школы, и его вечно восхищенный взгляд заставлял меня чувствовать себя самозванцем. Он, конечно, с радостью согласится. Алекс, наверное, тоже. Он пока учится в другой школе, но, как я узнал, его отец стал новым директором Нью-Палермского завода электроники, который синьор Мигель отобрал у клана Джела. Так что в следующем году Алекс, скорее всего, сменит школу на более престижную и не откажется познакомиться с будущими одноклассниками. И он кажется мне самой подходящей компанией для какого-нибудь серьезного дела. И вообще для любого. А я веду с ним вялую переписку! Ну не дурак ли?!
Мы с Гераклом проходили сложное место на новенькой трассе, когда перед моими, точнее Геракловыми глазами появилась надпись: «Экстренное выключение. Возвращайтесь!» Я очень удивился, однако повел разочарованного Геракла к выходу. Теперь на нашем пути не было никаких препятствий. Профа в лаборатории не оказалось — первый раз его нет в то время, когда я возвращаюсь из Контакта.
Габриелла дала мне глотнуть сока и передала комм.
— Я слушаю.
— Энрик, — раздался голос профа, — срочно найди в парке пригодную для Контакта лесную мышь. И никуда не уезжай.
— Понял, — потянул я разочарованно, но проф уже отключился.
Я сегодня намеревался встретить Ларису, сходить на две тренировки — впрочем, одна из них проводится прямо здесь, и на нее я, возможно, попаду, — а вечером собирался опять гулять с Ларисой. Ну что за невезение!
Я поднялся и отправился в парк. Здесь живут дети Храброго Парня и еще два десятка других лесных мышей. Их все охотно подкармливают, иначе они бы не задержались: Лабораторный парк слишком мал для такой популяции.
Я сел, прислонившись к стволу самой большой сосны, и начал «прощупывать» лесных мышей. Этот старый, а этот глуп; четыре дочки Храброго Парня хотят жить спокойно. К тому же у них уж дети появились. А вот этот — в самый раз. Тоже, наверное, потомок моего Парня. Открываю глаза — это что еще такое? Напротив меня устроились сразу два лесных мыша. Я помотал головой: нет, в глазах у меня не двоится.
Осторожно, чтобы не спугнуть мышек, я постарался сосредоточиться на Контакте с одним из них. Так, получается. И мыш мне нравится. Отключаюсь. Второй сидит все так же спокойно. Контачу с ним. Вот это да! Близнецы, да какие! Я не могу различить их не только глазами (вполне естественно,
