взглядом обширную панораму, открывающуюся с верхотуры. Кажется, в наши края следуют лоси – уж больно велики да длинноноги и рогами представительны..
Вернулись мы в Горшковку, как я думал, несолоно хлебавши. То есть нечего мне доложить вождю такого, чего бы он и без меня не знал. Духи гор ничего примечательного не сказали.
Больше меня никуда разговаривать с духами не посылали, а оставили в покое жить – поживать. В этот момент мальчишки горшковские, те двое, которые сбежали от Деревянных Рыб, как раз здесь оказались вместе с Нутом. И подростки из Береговых Ласточек. Их нарочно согнали в кучу, потому что надо же было кому-то рыбу ловить для прокорма, а по большой воде это многодельно и неденежно. То есть трудно сообразить, в каком месте сейчас та рыба находится, и приходится действовать наудачу, протраливая огромные пространства. А я всё больше по лодочной части помогал – у меня швы по берёсте замечательно выходят, а это весьма важно в настоящий момент.
***
Поскольку гнуть жерди мы к этому моменту наловчились, я принялся за сооружение саней. Волокуши всё-таки слишком сильно, на мой взгляд, сопротивляются движению. А вот два узких полоза куда как легче идут. Да только не пошло у меня это дело без помощи людей постарше. Просто не хватало силёнок, и всё тут. И никого привлечь не получается – все заняты, все спешат. Как-то неприкаянно сделалось на душе, будто никому я больше не нужен. Захотелось вдруг убежать ото всех – это, наверное, детство во мне взбутетенилось и попёрло во всю силу.
Конечно, я это дело на самотёк не пустил – чай разум имею от взрослого человека. Так вот, челнок, что мы сделали самым первым, нынче не востребован, потому что маленький. Взрослых людей больше двоих он не поднимет, да и двоих только если без груза, тогда выдерживает. Детская забава, в общем. Ну, или макет. К тому же он у нас вообще неправильный получился – кривоватый, если честно. Но двух ребятишек увезёт, хоть на край света. Вот и отправился я на нём в аккурат в этом самом направлении – на север. В экспедицию.
Тычинку только взял с собой, тёплые одежды, припас кое-какой, да и поплыли мы путешествовать, пока вода стоит высоко. Мы с этой девочкой отлично сработались в бытовом плане, она ведь ко мне явно приставлена и для присмотра, и помочь по хозяйству, которое, выражаясь языком моего бывшего времени, мы ведём совместно. Этакий вариант игрушечной семьи, которая на самом деле неплохо функционирует. И, попрошу, без глупостей. Мы ещё маленькие.
Челнок ходко бежит, как на мою прикидку, так полсотни километров за день на нём отмахать несложно, если руки не отвалятся от работы веслом.
Ну да мы чередовались, а то ветер по утрам всегда дул попутный, так я приспособился парус поднимать из наших халато-фартуков. С рассвета и до высокого солнца лодку отлично несло, так что только изредка немного подгребали, огибая кроны деревьев или верхушку какого-нибудь холма, которые, чем дальше, тем встречались реже.
А вскоре и окончательно пропали. Вода кругом, куда ни кинешь взор. Но гладь не бескрайняя, а нарушаемая всякими торчащими ветками, кочками или камнями.
Разумеется, глубину я то и дело измерял верёвочкой с камушком на конце и с навязанными для отсчёта расстояния узелками. В основном получалось метр-полтора, но и ямы встречались, где до дна не достать. То есть по всему выходило, что место тут равнинное, хотя и не идеальная плоскость. Через некоторое время перестали попадаться участки суши, пригодные для ночлега. То островок топкий, насквозь чавкающий, то голый валун торчит. То есть вокруг простиралась затопленная водой… степь? Тундра? То, что от тропиков мы далеко – это понятно. Но и полярный круг от нас находится на приличном расстоянии – день и ночь сменяют друг друга круглый год, хотя летом темнота длится не так уж долго. Да и зимние дни коротки. Похоже на среднюю полосу. Наверное, степь, всё-таки. Или лесостепь, потому что деревца всё-таки встречаются и даже рощицы торчат из воды своими кронами. Деревья выглядят вроде как моложе, чем там, где мы обитаем, во всяком случае, так кажется на глаз.
Ну коли уже и переночевать негде и костра развести невозможно, стало быть, пора возвращаться. Как-то я себя почувствовал напутешествовавшимся. Видимо, выбравшись на бескрайнюю водную гладь, удовольствовался пониманием того, откуда в наших местах такой влажный климат. Это же по ночам ветры, дующие в сторону суши, приносят испарившуюся за день с огромной поверхности влагу – вот откуда ночные дождики. А утром с суши начинает дуть в сторону воды. Ну прям в точности, как это было описано в учебнике географии. Зимой, когда всё застывает, ничего подобного уже не заметно и ледяное дыхание Арктики беспрепятственно достигает наших мест. А дальше
