Черное с белым рождают серый. Ну, а если это были магии?.. Наш современник, работающий в охране высокопоставленных лиц, попадает в мир магии, еще и в придачу белый маг ему все свои знания передал.
Авторы: Друзь Вадим
за другим, освещая метров двадцать маршрута, плыли два «светляка», широкий коридор позволял свободно идти рядом, ход был практически горизонтальным — экскурсия да и только…
Максу даже показалось, что пещера искусственная, но присмотревшись к сглаженной фактуре стен и пола, он понял, что ошибся: похоже когда-то давным-давно здесь проложила себе путь на поверхность очень даже неслабая подземная речка. А потом по каким-то причинам передумала и нашла другое русло.
— До конца кто-нибудь доходил? — спросил он Зига, — Чем она заканчивается?
— Тупиком она заканчивается. Скорее всего — давним обвалом. Там дальше боковые ходы появятся, тоже тупиковые, вот в одном из них и лежит тот камень — скоро уже.
Дошли и до ходов, больше похожих на щели в треснувшей стене. У четвёртого по счёту Зигмунд остановился:
— Сюда.
Отозвав убежавших вперёд «светляков» и направив их по новому курсу, Грей с Бекком продвинулись вслед за ними ещё метров на пятьдесят и тоже упёрлись в тупик — возникший, похоже, в результате не очень давнего обвала. Россыпь разной величины камней под крутым углом уходила к потолку, а из ее поверхности огромным кирпичом торчал частично скрытый в груде камень. Или скорее — каменная плита. Сплошь по боковым граням покрытая замысловатой вязью — то ли рун, то ли просто каких-то очень мудрёных узоров.
Присев перед камнем на корточки и подтянув поближе источники света, Максим смог окончательно убедиться в верности давно возникшего подозрения: узоры на плите представляли собой хотя и увеличенную, но точную копию орнамента, виденного ним на перстне из старой крепости… Выходит, и перстень, и плита были ягодами одного поля. Древнего и Чужого. И можно было с уверенностью утверждать, что перед ним лежит не что-нибудь, а именно Анехон — пресловутое проклятие Древних.
Но как только Грей взглянул на плиту не простым зрением, а, как говорит Элька, «посмотрел в её суть», то многое сразу же стало на свои места: сквозь плиту, переливаясь сиреневым светом, проходил сконцентрированный в плотный жгут — уже хорошо ему знакомый луч чистой энергии! И Максим был готов дать голову на отсечение, что начало этого луча находится не где-нибудь, а в подвале крепости Старк!..
— Так… Интересные дела, сотник. Помните, Брунхильда говорила об Анехоне?
Макс дождался утвердительного кивка и продолжил:
— Ну так вот, это он и есть. Наверное, раньше камень был заточён в горе на каком-то более высоком уровне, но потом взял да и провалился. И, как назло, попал прямёхонько в «струю» чистой энергии. Той, между прочим, что из крепости бьёт. Вот из-за этого и началось нашествие монстров. Это счастье ещё, что он по какому-то капризу только по полнолуниям рожал, а ведь мог бы это дело и на конвейер поставить — и тогда бы нам одно осталось: завернуться в белый саван да на кладбище бежать…
— И что же теперь делать? — Бекк искренне расстроился.
— Да вот — думаю, — Макс на пару секунд замолчал, сканируя пол пещеры, — Нет, вниз его не обрушишь, там монолит локтей на триста… Разве что по проходу оттащить? Так это ж какая прорва работы… И ведь никакой гарантии, что начав его двигать, мы не спровоцируем новый обвал, причём — на наши же головы… Н-да, задачка.
Максим, размышляя, машинально поглаживал проходящий в метре от пола луч. И очень может быть, что как раз это невольное действие и натолкнуло его на новую мысль:
— Вот! Надо убрать отсюда луч! Там же убрать, в подземелье, такой же призмой! Зиг — мы немедленно едем в крепость!..
…Да, денёк выдался на редкость суетливый. И богатый на впечатления. Особенно для Зигмунда.
— Господин барон, мы что, полезем по стене? — с обречённостью в голосе воскликнул он, когда на подъезде к крепости Грей свернул с проторенной дороги и направил коня к неприступной скале.
— Не волнуйтесь, дружище: мы пройдём её насквозь! — со смехом ответил Макс, и на глазах изумлённого Бекка …ушёл в гранит. — Оставайтесь там, я скоро вернусь! — донёсся его голос, как показалось сотнику, прямо из каменной толщи.
Спустившись в подземелье, Максим сразу же прошёл во второй, «линзовый» зал. Осветил заднюю стену и приступил к детальному осмотру.
Так как наибольший угол преломления давали те призмы, что были расположены в крайних точках решётчатого «экрана», то он и занялся сразу нижней в углу ячейкой. Как оказалось, призма в ней была закреплена по тому же принципу, что и камни в ювелирных изделиях: к решётке были во множестве приклёпаны усики-крапаны — и вот они-то, как пальцы, и удерживали хрустальный многогранник. А из-за приличных размеров самих призм — вполне сопоставимых с величиной человеческой головы — толщина крапанов была соответствующей. Так что Грею пришлось
