Черное с белым рождают серый. Ну, а если это были магии?.. Наш современник, работающий в охране высокопоставленных лиц, попадает в мир магии, еще и в придачу белый маг ему все свои знания передал.
Авторы: Друзь Вадим
мог принадлежать только к одной из двух категорий: либо такой же нарушитель закона, либо этого самого закона представитель.
И если встреча с первыми никого не беспокоила вообще, то вторым Грей был бы только рад — в таком случае отряд разом избавился бы от усилий по поиску «неуязвимых».
Но, желай этого, не желай, а тропа вполне оправдывала статус тайного маршрута, и поэтому постоянно работающий сканер мага выявлял поблизости только птичьи гнёзда да норки-логова мелких зверушек.
Маргус шёл вторым — за неказистой, но своенравной лошадкой Бернара, и та успела уже пару раз хлестнуть красавца хвостом по ноздрям, чем мгновенно научила его держать дистанцию. И вот теперь, стоило только ей замедлить ход, как и он сразу же остановился будто вкопанный. Развернувшись в седле, Гофф качнул головой в сторону маячившей впереди почти отвесной каменной стены:
— Вот за этой горкой — пограничная застава. Вы ещё не передумали их дразнить?
— Нет, Бернар, не передумал. Но вы особо не беспокойтесь, дразнить их я не собираюсь. Хочу лишь подобраться поближе да рассмотреть хорошенько, а там определюсь, каким образом поступить, чтобы обошлось без лишних хлопот. И как же туда добраться?
— Только пёхом, через горку. Все пойдём?
Макс на секунду задумался:
— Нет, не вижу смысла. Смотреть надо мне, а вести меня — вам. А остальные пусть приглядят за лошадьми.
— Как скажете. Тогда сейчас небольшой крюк сделаем, к пещерке одной, там их и оставим.
— Ведите.
«Крюк» ничем не отличался от «тропы», по крайней мере, так показалось Грею — те же кренделя с ограниченной видимостью. Но пещера оказалась вполне подходящей: просторная, не очень глубокая, с широким входом и старым кострищем посредине. Будущие её постояльцы, Тони и Элька, с интересом крутили головами.
— Огонь можно жечь не боясь: дым по щелям уносит, проверено, — пояснял им Гофф, — а валежник обычно вон в том углу припасён.
— А я вам ещё и вход сторожем прикрою, так что ни о чём не беспокойтесь и отдыхайте, — добавил Грей, отводя Маргуса в дальний угол, где виднелось подобие коновязи. — Ну, что, Бернар, двинули?
— Двинули.
Застава представляла собой приземистую каменную казарму с узкими щелями бойниц вместо окон и плоской, поросшей густой травой, земляной крышей. Никакой особой воинской дисциплины в гарнизоне из пяти человек не наблюдалось — разве что под этим подразумевалось ленивое исполнение четырьмя крестьянского вида «погранцами» громких и спесивых окриков разлёгшегося в тени пятого, который больше мешал, чем руководил приготовлением булькающего в закопченном котле варева. Таинством сотворения обеда были увлечены все поголовно, и до охраны вверенного объекта никому не было совершенно никакого дела, что, в общем-то, свойственно всякой удаленной от начальства «точке», независимо от координат мира, в котором она расположена.
Впрочем, Грея, наблюдающего из укрытия за таким вопиющим нарушением устава, это вполне устраивало. Просканировав всё вокруг и не обнаружив никого сверх этих пятерых, он, не желая особо мудрствовать, попросту накрыл всю истекающую слюной братию тривиальным, но надёжным «Здоровым сном». После чего бросил через плечо тревожно сопящему за спиной проводнику:
— Пошли.
— Они умерли? — настороженно спросил Гофф, торопливо семеня следом.
— Нет, уснули. Не дрожите, Бернар…
Уснули «погранцы» вполне удачно: никого не угораздило свалиться в костёр, никто не разбил голову о торчащие повсюду камни. А начальнику заставы вообще не пришлось падать — его выручило «руководящее» положение.
К начальнику Максим и направился — отчего-то он вызывал намного больше антипатии, чем эти явно мобилизованные селяне, и уж если было суждено кого-то сделать козлом отпущения, то, как говорится, тут «двух мнений быть не могло».
Подойдя вплотную и помня рассказ Гоффа, Грей обнажил меч и попытался острием дотянуться до тела. Как бы не так! Меч сначала упёрся в невидимую преграду, а потом и вовсе скользнул мимо. Имитацию рубящего движения постигла та же участь: не дойдя до тела на локоть, лезвие, как ни крепко держал Макс рукоять меча, всё равно, чуть выкрутив ему кисть, так же ушло вскользь по продольной траектории.
«Так, хватит эмпирики, — Грей вернул клинок в ножны, — похоже, пора переходить к буржуазной метафизике…».
Ну да, «неуязвимый» был в примитивном «Колпаке» — защитном от физических воздействий силовом коконе с односторонней проницаемостью: он из него рубить-колоть мог, его же в нём ничего твёрже воздуха достать не могло. Он и кошмы-то, по сути, не касался — если присмотреться, был между ними еле различимый зазор. А генератором «Колпака» служил
