неоценима.
Грей уловил благодарный взгляд Тони и продолжил:
— В случае же моего поражения… Что же, тогда принц вернётся к вам, и вы окажетесь на исходной позиции. Но решение — за вами.
— Пожалуй, барон, вы меня убедили. Да и Тони всё верно подметил: его возраст вполне подходящий, чтобы выступить на защиту своего королевства. И это удача, что у него будет такой наставник. Решено — вы отправляетесь вместе. Какой численности отряд вам нужен для похода?
— Сир, прошу меня простить, но мы отправимся не просто вместе, мы отправимся вдвоём, без каких бы то ни было сопровождающих. Нам нужны скрытность и внезапность. А вот в столице можно начать явные военные приготовления, стягивать войска и интенсивно готовить поход на маркизат. Войска вам понадобятся в любом случае, но противника эти действия только успокоят, ведь они уверены в своих силах, и заодно усыпят его бдительность, облегчив тем самым нашу с принцем задачу.
— Хорошо, — ответил король по некотором размышлении, — сегодня же разошлю нарочных по гарнизонам.
— А мы с принцем покинем город этой ночью, перед рассветом, и нам нужна будет подорожная на вымышленные имена за подписью Вашего Величества с предписанием всяческого содействия со стороны любого подданного королевства.
— Хорошо, господа, — подвёл итог король, — готовьтесь к отъезду, будет вам подорожная. Ступайте. И пришли мне, Тони, полковника: надо отдать распоряжения на завтра…
— Тони, а мы можем попасть в комнаты Лючии?
— Конечно, второй ключ у коменданта. А зачем тебе?
— Ну, не цветы же поливать… Хотя, нет — ими тоже надо заняться, чтобы не завяли к её возвращению…
— Мне бы твою уверенность, Макс, — принц отослал гвардейца за ключом и вернулся к прерванному разговору, — и всё-таки, что же нам там нужно?
— Есть одна идея, Тони, правда, не знаю, что из неё получится. Я пока не касался этого раздела. Понимаешь, имея личную вещь, можно увидеть, где находится её владелец в реальном времени, просто изображение кусочка пространства. Я вот знаю, что для этого надо сделать, но понятия не имею, как это будет выглядеть. В общем, надо попробовать.
— Надо, — согласился Тони, выглянул за дверь и вернулся с ключом, — Тогда — пошли.
В апартаментах Лючии, Макс первым делом одним общим заклинанием «законсервировал» все растения и только потом занялся поисками подходящей вещицы.
— В её комнате, Тони, в принципе, все вещи пригодны, можно уже прямо сейчас устраивать «просмотр», но нам нужно что-то такое, что можно было бы взять с собой, но с гарантией, что это вещь не случайная. Вот этот кулон, как думаешь, подойдёт нам?
— О, это очень дорогой ей кулон, там внутри изображение её родителей. Она и снимает-то его очень редко.
— Значит, как раз то, что надо. А вот этим мы его ещё и усилим. — Грей взял с туалетного столика изящный костяной гребень и снял с него длинный, каштанового оттенка волос, — Я надеюсь, он не из прически служанки…
— Скажешь тоже. Кто же позволит-то? А ты разве сам не узнаёшь?
— Да шучу я, шучу… — Максим намотал волос на палец, свернул колечко жгутом и вложил внутрь медальона. — Всё, у нас есть приемник. А может, и приемо-передатчик.
— Я что-то плохо тебя понимаю…
— Не обращай внимания, Тони, это я две чуждые реальности в одну кучу сваливаю: техногенную и метафизическую. О, ещё мудрёней получилось. Ну, в общем, когда-нибудь я расскажу тебе сказку, как в одном мире, безо всякой магии, у людей в жилищах прирученные молнии висят, освещают всё, согревают. И о многих других диковинках расскажу, что тебе и не снились…
Говоря всё это, Макс готовил место для опыта: двигая столики и стулья, споро освободил центр комнаты, где и был уложен на пол кулон госпожи Лючии Тауфф. Он накрыл его ладонями и медленно, давая языку время подстроиться под незнакомые слова, проговорил заклинание. Что-то произошло. Он увидел вокруг себя беспорядочно заигравшие блики света, но ни во что вразумительное они не складывались.
— Черт, белиберда какая-то… Что же я не так сделал?
Он растерянно вертел головой, пока Тони не сказал:
— Макс, выйди оттуда, ты всю картинку портишь.
Максим поднялся с колен и подошел к принцу.
— Тьфу ты, а я никак в толк взять не мог…
Посреди комнаты, над кулоном, действительно висела картинка с неясными, будто размытыми, краями, форматом приблизительно два на два метра. Изображение ритмично покачивалось, но было достаточно четким. Посредине — шторка, по бокам два дивана. На одном из них ясно угадывался сидящий Кабри, а на другом — спеленатые какой-то тканью