Черное с белым рождают серый. Ну, а если это были магии?.. Наш современник, работающий в охране высокопоставленных лиц, попадает в мир магии, еще и в придачу белый маг ему все свои знания передал.
Авторы: Друзь Вадим
там вывеску он не рядился. В таких вот декорациях Максу и предстояло разыграть некое действо с далеко идущими последствиями.
Барон, внешне совершенно бездумно прокручивая на столе стакан с белым буанским, терпеливо ждал, когда в конце улицы покажется всем знакомый открытый конный экипаж, на котором граф имел обыкновение разъезжать по городу в последнее время. И, наконец, дождался.
Завидев вынырнувшее из-за поворота раззолочённое ландо, Максим тут же развернулся на табурете в сторону двери пансионата, и начал формировать загодя продуманное заклинание.
Представление началось: через дорогу от них, из приткнувшейся к обочине кареты, судя по всему — наёмной и дожидающейся клиента, выпорхнула весьма приметная парочка: мужчина, выглядевший хотя и знатным, но совершенно незнакомым дворянином, и хорошо знакомая друзьям молодая девица — Сэлли Брисс. Заливисто рассмеявшись, она почти у самых дверей пансионата прильнула к своему кавалеру в долгом поцелуе, и не отрывалась от этого занятия, пока экипаж казначея не приблизился достаточно близко для узнавания. После чего, вновь звонко на всю улицу рассмеявшись, она, крепко ухватив за руку, увлекла своего партнёра внутрь славного заведения.
Теодор Брисс обладал очень хорошей реакцией и был чужд какой бы то ни было нерешительности. Резким окриком остановив экипаж, он без промедления ринулся вслед за «непутёвой доченькой».
Не став дожидаться видимых последствий этого вторжения, Грей жестом подозвал к себе отиравшегося неподалёку шустрого подростка, бросил ему мелкую монету и тут же подробно растолковал, какими словами надо от имени мадам Бибо уведомить стражников об учиняемом в пансионате погроме. Малец со всех ног ринулся выполнять поручение.
— Всё, мой принц, думаю — дело сделано.
— Но ведь это же был морок, да, Макс?
— Конечно, морок, мой принц, к тому же, развеянный сразу, как только граф пересёк порог этого чудного домика. Он сейчас рвёт и мечет, пытаясь отыскать там Сэлли с кавалером, подозревая всех присутствующих в пособничестве. Представляю, как им сейчас «весело»…
— То есть, он их там определённо не найдёт. Но ведь граф, когда доберётся до своего дома, сразу узнает, что Сэлли как благовоспитанная девица просидела весь день за вышивкой, и тогда поймёт, что он глупо обознался!
— Фи, мой принц, за кого вы нас принимаете? Мы же солидная финансовая пирамида… тьфу ты, в общем — противной стороне не оставлено ни малейшего шанса на выигрыш. Два часа назад Сэлли получила через посыльного таинственное письмо с приглашением на романтическую встречу инкогнито в одном из глухих переулков Альфаны, где она, я уверен, и пребывает в данную минуту с соблюдением всяческих конспиративных ухищрений. И, что самое пикантное, это письмо — за вашей подписью, мой принц, так что будьте уверены, осечки там быть не может…
— Макс! Да ты что?.. это же такой крючок, с которого мне уже не спрыгнуть! Она же всем покажет письмо, и мне останется только одно…
— Спокойно, Тони, дай мне пару секунд… — Грей прикрыл глаза и на несколько мгновений замер неподвижно. — Всё, мой беспокойный друг, — продолжил он, вновь взглянув на принца. — Только что, в том жутко компрометирующем тебя письме, неважно даже, где она его хранила — за корсажем у сердца или в каком-нибудь другом укромном месте — так вот, там сейчас произошла чудесная метаморфоза: почерк и текст изменились кардинально, смысл послания стал развязным и не допускающим иного толкования, а самое главное то, что подписано письмо теперь просто и непонятно — «навеки твой, Джакомо Казанова, шевалье де Сенгальт». И будет Сэлли Брисс последней дурой, если вздумает его кому-то показать — тогда уж папочка наверняка отправит её в самый дальний из монастырей…
По улице грузно протопали четверо стражников во главе с офицером и скрылись в недрах великосветского борделя.
— Всё, пойдём отсюда, Тони, здесь нам больше делать нечего…
Вечером того же дня дежурный офицер сообщил принцу, что его желает видеть отец.
— А так же вас, господин барон, — добавил он и, откозыряв, покинул покои принца.
Тони обеспокоено взглянул на Максима:
— Как думаешь, это связано с сегодняшним скандалом?
— Мой, принц, даже если и связано, не вибрируй нервом, наши действия вполне подпадают под трактовку «необходимая оборона». Расслабься и давай почтим вниманием нашего короля, там заодно и узнаем, в чём причина этого вызова.
Король принял их в рабочем кабинете, сидя за заваленным деловыми бумагами столом.
— Принц, барон — располагайтесь, через минуту я освобожусь.
Он дописал несколько строк на листе гербовой бумаги,
