Черное с белым рождают серый. Ну, а если это были магии?.. Наш современник, работающий в охране высокопоставленных лиц, попадает в мир магии, еще и в придачу белый маг ему все свои знания передал.
Авторы: Друзь Вадим
ореолом. В сухощавом теле чувствовалась сила и лаконичная грациозность бывалого фехтовальщика.
Наконец он заговорил:
— Барон, некоторое время тому назад я получил приказ провести зачистку столицы от всяческого сброда. Да вы, наверное, в курсе. Но не о сброде речь. Очень важно было выявить и уничтожить резидентуру небезызвестного вам Крега. А о её существовании, к стыду своему, я узнал довольно поздно. Всё же работа помалу пошла и многих к этому времени уже выследили и схватили. Но все они были пешками, а перед нами стояла задача найти резидента. Вышли и на него — им оказался один из крупных ростовщиков, свою агентуру он затягивал в сети легкодоступными ссудами и действовало это безотказно — ни один не смог соскочить с такого крючка. Мы взяли его под плотное наблюдение, и вот что выяснилось странного: он продолжал раздавать задания и после гибели Крега. И задания эти соответствовали текущему моменту.
— То есть, от уже мертвого Крега они не могли исходить, но могли от кого-то, кто по-прежнему жив и здоров? — Макс постарался не выдать голосом своей озабоченности.
— Вот именно, барон! И в это же самое время наш поднадзорный был под такой плотной опекой, что мы знали каждое слово из тех, которые он шептал ночью своей жене! Каждый приходящий клиент брался под наблюдение и детально прорабатывался — вы только представьте себе объем работы! И всё — прахом. Никаких результатов. Мы даже внедрили своего агента к нему в лавку — и с тем же успехом. Кроме одного нюанса: в доме обнаружена комната, куда доступ имеет только сам хозяин, и из которой при его посещениях слышны невнятные голоса. Но по косвенным данным иного живого присутствия не обнаружено. Так что, по всей видимости — это по вашей части, господин барон.
Он выжидающе замолчал. Молчал и Грей, сосредоточенно обдумывая информацию. А Тони, как будто боясь спугнуть забрезжившее приключение, притих еще раньше, и только блеск глаз выдавал, чего ему это стоило.
Максим нарушил молчание:
— Даже если вы, граф, пришли к неверному заключению, — медленно заговорил он, — то в любом случае моё вмешательство может оказаться нелишним. С вашего позволения, конечно, — Макс поднял вопросительный взгляд на начальника тайной полиции, и, получив в ответ утвердительный кивок, продолжил, — В случае, если ваш вывод верен, моё вмешательство окажется просто жизненно необходимым. Я знаю повадки Крега лучше кого-либо другого, и это не похвальба, поверьте. И, уверен, он не мог оставить своего тайного уполномоченного как без средств защиты, так и без механизма самоуничтожения. Так что при попытке взятия его под стражу есть риск, во-первых, неоправданных жертв среди ваших людей, и, во-вторых, не исключена вероятность превращения самого резидента в кучку пепла.
Он сделал паузу и решительно закончил:
— Мне нужно там побывать. И чем раньше, тем лучше.
Граф Штейн кивнул, в два шага скользнул к столу и звякнул колокольчиком. На пороге тут же возник адъютант.
— Пусть немедленно осветят ход номер пять, четверых из резервной смены к его входу. Готовность — через три минуты. Выполняйте!
— Слуш-Ваш-Сият-ство! — Офицер козырнул, четко развернулся и пулей вылетел за дверь.
— Основательно у вас тут, — одобрительно качнул головой вслед ретивому адъютанту Максим.
— На том стоим, — пряча довольную улыбку, проворчал граф, снял с крючка на стене шляпу и щегольским щелчком сбил с её полей несуществующую пылинку.
Спустившись по широкой каменной лестнице на подвальный этаж вслед за шефом тайной полиции, друзья оказались в просторном помещении со множеством окованных железом дверей по всему его периметру. У двери с номером пять выстроились в шеренгу четверо жандармов всё в тех же, что и на их начальнике, темно-серых мундирах поверх тонких кольчуг, только тканью попроще, да с голубыми шевронами вместо серебряного позумента. Стояли четко в линию, взгляд поедал начальника, кисть левой руки на эфесе палаша. Загляденье, а не войско.
— Двое — вперёд, — немногословно скомандовал граф, и два жандарма, открыв двери, затопали сапогами по мощеному камнем полу подземелья, — вы замыкаете, — добавил для оставшихся двоих и сделал приглашающий жест гостям, — прошу за мной, господа.
Подземный ход был достаточно высоким, чтобы не пригибать голову, и ширина его позволяла двоим идти рядом. Стенки обшиты деревом, воздух достаточно свеж, через равные промежутки развешены масляные фонари — такое подземелье мало чем отличалось от обычного коридора, разве что — своей длиной.
Но и любой длине-протяженности тоже есть предел: примерно через десять минут бодрой ходьбы «кортеж» достиг противоположных
