Черное с белым рождают серый. Ну, а если это были магии?.. Наш современник, работающий в охране высокопоставленных лиц, попадает в мир магии, еще и в придачу белый маг ему все свои знания передал.
Авторы: Друзь Вадим
прелюдию обязательного ритуала встречи. Но, не удержавшись, добавил, — До чего же я рад вас видеть! — и протянул руки навстречу хозяйке.
Госпожа Вернер лишь на миг приостановилась, пытаясь что-то произнести, но, дрогнув подбородком, без лишних слов заключила Грея в объятия. Потом отстранилась, внимательно его и так и этак оглядела, улыбнулась и чуть ворчливым голосом произнесла:
— Мой мальчик, вы совершенно не жалеете бедную женщину! Как в воду канули, ни слуху, ни духу. А у меня, между прочим, сердце кровью обливается: где это наш Максим, жив ли, здоров ли… Пришлось всех подруг в городе на ноги поднять, чтобы разведать, где вы сейчас обретаетесь. Одним словом — порицание вы заработали несомненно, и вот думаю, какое же вам назначить наказание? Может быть, оставить голодным?..
— Только не это, несравненная госпожа Вернер…
— Максим! Да вы еще и забыли, как меня надо называть?.. Вы несносны, молодой человек — ну, когда же вы запомните это простое слово — Мари! Еще чуть, и вы рассердите меня по-настоящему!
— Нет-нет, очаровательная Мари, я ничего не забыл, мой товарищ вам это может подтвердить, и очень часто с теплом вспоминаю о том добром времени, когда я мог наслаждаться вашим обществом…
Госпожа Вернер потеплела лицом и взглянула на Тони:
— А кто это с вами? Представьте нас, мне не терпится узнать теперешний круг ваших друзей!
— Это Тони, очень благородный и многообещающий молодой человек, большой мой друг и надежный товарищ. Более подробно я вам все расскажу чуть позже, по секрету. Тони! Представляю тебе очаровательную Мари, несравненную госпожу Вернер, о которой я так много тебе рассказывал!
— Мне очень приятно с вами познакомиться, госпожа Вернер, и должен заметить, что вы оказались именно такой изыскано-изящной, как и я представлял вас по рассказам Макса. — Тони элегантно склонился в поклоне.
— Полно, полно, Тони, вы заставляете меня краснеть. И называйте меня запросто — Мари, мне так будет привычней и приятней. Но что же мы стоим? Прошу вас, благородные господа, проходите вон в тот дальний угол, там вам будет удобно, и доставьте мне радость, отобедайте в моей скромной харчевне, — она живо двинулась в указанный угол, отодвинула стулья у стола и поправила скатерть, — Девочки, мигом соберите на этот стол — обед на две персоны, «Веселый петух» со всем, что полагается, вино — красное стинийское, самое лучшее! — госпожа Вернер, улыбаясь, обернулась к Грею, — Я ничего не забыла, мой дорогой Максим?..
— Нет, Мари, вы будто читаете мои мысли! Ни отнять, ни прибавить. Но, помнится, у вас есть ко мне разговор?
— Разговор никуда не денется. Сначала — обед, это святое! — и она упорхнула на кухню дирижировать своим маленьким слаженным оркестром…
Когда от «Веселого петуха» осталась лишь обглоданные кости, а вина в кувшине заметно поубавилось, Максим, сполоснув пальцы в плошке с подкисленной водой и вытирая их белоснежной салфеткой, поднял взгляд на принца:
— Ну, что, мой друг, ты еще не пожалел, что проделал немалый путь ради этого блюда?
— Ничуть, барон, оно стоило того. Надо отдать должное превосходным кулинарным способностям хозяйки. Кстати, а вот и она сама к нам направляется…
— …Я вижу, вы уже покончили с несчастной, но гордой птицей? Она была так несговорчива, что только с помощью доброй кварты вина удалось уговорить её смягчиться! Надеюсь, вам понравилось? Вижу, вижу по вашим довольным лицам, что не зря старалась! Сейчас принесут кофе, и, если вы не возражаете, то я тоже выпью с вами чашечку.
— Окажите нам любезность, Мари, присаживайтесь, — Грей поднялся и отодвинул один из свободных стульев, — я с нетерпением ожидаю, когда же смогу стать вам полезным. — Он снова занял своё место за столом. — В чем бы ни состояло ваше ко мне дело, прошу вас, смело говорите о нем при Тони, ничего не опасаясь и не испытывая неловкости. Вы можете доверять ему в той же мере, как и мне.
Появились девушки-подавальщицы, быстро прибрались на столе, сменили приборы и подали кофе. При этом Макс отметил про себя, что кофейных приборов было поставлено не три, а четыре. «Так, а кто же будет четвёртым? — он незаметно оглядел зал, — Не вон тот ли великан, который очень уж сосредоточенно сидит за совершенно пустым столом через два ряда от нас? Что ж, поглядим».
— …Не стоит об этом беспокоиться, Максим, — разливая кофе по чашкам, отвечала госпожа Вернер, — дело не настолько щепетильное, чтобы я не смогла о нём говорить в присутствии Тони, а уж тем более, если вы так горячо за него ручаетесь. Понимаете, одному очень хорошему человеку понадобилась помощь, а я, как бы того ни хотела, оказать её просто не в состоянии. Не в моих это силах. А помочь ему очень хочется.
