Савмак. Пенталогия

вращая босой ногой гончарный круг, сосредоточенно возводит из мокрой глины узкую горловину изящной амфоры, время от времени о чём-то тяжко вздыхая.
  — Привет, Толстяк! — негромко окликнул его Минний, и увидел, как дрогнули под прилипшей к телу грубой туникой лопатки на спине Дельфа.
  Медленно оглянувшись, Дельф уставился перепуганными светло-карими глазами в лицо назвавшего его полузабытой детской кличкой немолодого, меченного ранней сединой гостя, и, забыв о гончарном круге, с полминуты глядел на него с открытым ртом и всё более округлявшимися глазами, боясь поверить возникшей у него безумной догадке. Молчал и Минний, разглядывая мало изменившееся за минувшие десять лет круглое, без единой морщинки, всё ещё по-детски щекастое лицо своего приятеля. Только залысины на висках его широкого отцовского лба стали заметно больше, да опушившие широкие скулы, круглый подбородок и верхнюю губу светло-рыжие курчавые волосы — жёстче и гуще.
  Наконец Дельф прикрыл свой небольшой, полный мелких желтоватых зубов рот и робким полушёпотом спросил:
  — Минний?.. Это ты… или не ты?
  — Не пугайся, Дельф. Перед тобой и вправду твой старый друг Минний из плоти и крови, а вовсе не его бесплотная тень, сбежавшая из царства Аида.
  — Великие боги!.. Ты всё-таки вернулся! — тонкий голос Дельфа предательски дрогнул. Рот его перекосился в растерянной улыбке, а глаза помимо воли затуманились слезами. Он поспешно отвернулся опять к гончарному кругу. — Прости, не могу тебя сейчас обнять — все руки в глине. Я должен закончить этот горшок, иначе вся работа насмарку.
  — Ничего, я подожду.
  — Я уже скоро! Осталось только горло вывести да прилепить ручки, — поспешно заверил Дельф, обрадовавшись, что Минний как будто на него не в обиде. — Проходи, садись где-нибудь. Хотя, тут у меня, конечно, грязновато! Боюсь, как бы ты не запачкал свой дорогой гиматий.
  — Пустяки! — Минний вошёл под навес и уселся сбоку от Дельфа на высокий круглый табурет. Поставив посох между ног, навесив сверху петас и обхватив его обеими руками, стал глядеть, как ловко под толстыми пальцами Дельфа обретает законченную форму горло амфоры.
  — Ты, я вижу, сумел разбогатеть в чужих краях? — предположил Дельф, скосив взгляд на золотого дельфина, дружелюбно лыбящегося с правого плеча гостя; у него всё ещё не укладывалось в голове, что этот солидный седовласый мужчина — в самом деле тот самый Минний — товарищ его юности. Минний в ответ лишь неопределённо пожал плечами.
   — А мы уж не чаяли тебя увидеть, — признался с простодушной улыбкой Дельф. — Представляю, как обрадуется Поликаста!
  — Говорят, вы поженились?
  — Да, уже скоро шесть лет как Поли моя жена, — с гордостью признался Дельф. — Мы ведь думали, что ты погиб.
  — И у вас, говорят, уже куча детей?
  — Сын и две дочурки, — с теплотой в голосе сообщил Дельф. — А ещё троих у нас забрал Танатос… Ну, вот и готово!
  Молодой гончар, медленно вращая круг, внимательно оглядел только что законченную посудину со всех сторон и, не обнаружив видимых изъянов, остался доволен своей работой. Наклонившись, он тщательно отмыл от глины в стоящем поблизости большом глиняном чане с мутной водой по локти свои толстые волосатые руки, затем старательно вытер их полотняным рушником, висевшим тут же на вбитом в растрескавшийся от старости опорный столб гвозде.
  — А что же не видно твоих малышей во дворе? — поинтересовался тем часом Минний.
  — Так ведь они с Поликастой сейчас в клерах! — пояснил Дельф. — В усадьбе Мемнона. А ты когда приехал? Сегодня? Так ты же ничего ещё не знаешь! У нас здесь столько всего произошло, пока тебя не было! Восемь лет назад Мемнон, овдовев, — тогда ему было сорок лет — женился на младшей сестре Поликасты Кириене. Так что теперь мы с ним родня, и каждое лето во время сбора урожая Поликаста проводит с детьми в его усадьбе… Ну что, пойдём в дом — выпьем вина за твоё возвращение? — вытерев насухо руки, предложил Дельф, поглядывая с неуверенной улыбкой на глубоко врезавшуюся в лоб Минния между бровей суровую складку.
  Узнав, что Поликасты нет дома, Миннию расхотелось заходить в дом.
  — Знаешь, Дельф, я ведь хочу сегодня ещё побывать на могиле родителей. Уже скоро вечер, а мне до захода солнца нужно непременно вернуться в город. Так что, может, выпьем с тобой как-нибудь в другой раз. Ты, кстати, знаешь, где похоронены мои старики?
  — Конечно! Ведь это я по просьбе Поликасты установил на их могиле надгробную стелу.
  — Благодарю, Дельф, — Минний расчувствованно стиснул ладонью мощное плечо друга. — Сколько ты потратил? Я всё верну с лихвой.
  — Да, ладно, Минний. Какие между нами счёты?.. Кстати, я хотел поставить