Золотые дары, которыми боспорский басилевс Перисад Пятый почтил память почившего скифского царя Скилура, по пути в Скифию таинственным образом превратились в бронзу и медь. Молодой Палак, по воле отца избранный войском в обход трёх старших братьев новым царём Скифии, получил желанный предлог для вторжения на Боспор…
Авторы: Михайлюк Виктор Сергеевич
на дуговидной крышке.
Одного из мужчин — невысокого, с большой, круглой, лысой головой на короткой жирной шее, одетого в длинный синий хитон с короткими рукавами, расшитый по краям золотыми оливковыми ветвями, сидевшего ближе к двери, обхватив унизанными крупными перстнями пальцами стоящий между ногами резной костяной посох, Делиад хорошо знал: то был отец его приятеля Феокрита, 53-летний царский казначей Деметрий. Лицо второго, одетого в короткий, до колен, белый хитон без рукавов, окаймлённый внизу голубыми волнами, более молодого, сохранившего на низколобой округлой голове гораздо больше почти ещё не тронутых сединой тёмно-русых прямых волос, было Делиаду незнакомо (слишком ещё недолго он жил в многолюдной боспорской столице) — очевидно, это и был купец Полимед. Самого логографа Аполлония в кабинете не оказалось: его кресло под окном между небольшим мраморным столиком и внушительных размеров ларем с широкой плоской крышкой и серебряными уголками, в котором логограф хранил под замком необходимые для текущей работы документы, пустовало.
Произнеся традиционное «Хайре!», Делиад, глядя в лицо незнакомцу, доложил, что хилиарх Гиликнид приказал ему и его сотне сопровождать отправляющихся завтра в Скифию послов басилевса. В то время, как толстяк-казначей лишь молча кивнул со своего стула на приветствие юноши, его сосед живо подхватился ему навстречу.
— Прекрасно! Чудесно! Я очень рад, что во главе нашей охраны будет такой бравый и отважный командир! Ну, молодой человек, давай знакомиться, — приязненно улыбаясь прищуренными тёмными глазками и затерявшимся в густых пушистых зарослях бороды и усов маленьким круглогубым ртом, купец протянул Делиаду пухлую ладонь с сердоликовым перстнем-печаткой на указательном пальце и крупным изумрудом на среднем. — Меня зовут Полимед. Наш обожаемый басилевс удостоил меня высокой чести поклониться и поднести дары от его имени покойному владыке скифов. Ещё одним послом назначен этнарх сатавков Оронтон — он присоединится к нам со своими людьми за Длинной стеной. А возглавит наше посольство твой высокочтимый отец — номарх Лесподий. И вот тебе, гекатонтарх, первое боевое задание: позаботься, пожалуйста, об охране царских даров, — Полимед указал на стоящий у его левой руки ларец, — по дороге отсюда до моего дома.
— Слушаюсь! Мне привести всю сотню?
Полимед улыбнулся в бороду.
— Думаю, десяти воинов пока будет достаточно.
Развернувшись по-военному на месте, Делиад вышел из кабинета и приказал дожидавшемуся за дверью Ламаху немедля привести из казармы на нижний двор цитадели десяток воинов в полном вооружении. Декеарх бросился выполнять приказ, а Делиад вернулся в кабинет, чтобы отпроситься до завтрашнего утра готовить сотню к походу. Но не успел он открыть рот, как бесшумно проскользнувший следом босоногий дворцовый раб в короткой серой тунике-безрукавке, «украшенный» медным ошейником с чеканной надписью: «Ишпунак раб басилевса Перисада», объявил, что басилевс желает взглянуть на отобранные для скифского царя подарки. Полимед предложил Делиаду подняться вместе с ними в царские покои.
Тяжело приподнявшись с помощью посоха с насиженного места, казначей Деметрий приказал рабу взять со столика ларец и нести за ним. Полимед с Делиадом замыкали шествие. Преодолев пару лестничных маршей, освещённых через прорезанные на каждом этаже на три стороны бойницы, они оказались перед крепкой дубовой дверью, укреплённой и украшенной тремя искусной ковки виноградными лозами с широкими листьями и гроздьями из позлащённой бронзы, около которой молчаливыми статуями застыли два стража в отполированных как зеркало доспехах, вооружённые короткими копьями, мечами и узкими шестигранными щитами, с длинными бронзовыми трезубцами посредине. Дворцового раба с прижатым к груди драгоценным ларцом, казначея и двух его спутников, спешивших на зов басилевса, они пропустили в царские покои беспрепятственно.
Войдя в услужливо открытую проскользнувшим вперёд рабом дверь, Деметрий, Полимед и Делиад очутились в небольшом прямоугольном андроне. Яркий полуденный свет, лившийся из двух широких, в отличие от бойниц первого и второго этажей, окон в западной и южной стенах, освещал сложенный из разноцветных мраморных плиток замысловатый геометрический узор на полу, низкий белый потолок с позолоченными лепными карнизами и расписанные морскими пейзажами с участием Посейдона и его свиты стены, с расставленными вдоль них кушетками, креслами, стульями и круглыми столиками-трапезофорами в углах. Покрытая снизу доверху искусной резьбой и позолотой двустворчатая дверь посредине правой от входа стены, вела в гинекей, занимавший
