Савмак. Пенталогия

и Делиадом, пожелав им доброго пути и удачи.
  Выйдя из дворцовой башни на пятачок нижнего двора, купец и гекатонтарх увидели выстроившийся в две шеренги слева у стены десяток соматофилаков во главе с Ламахом. Как и его воины, декеарх вооружился шестигранным щитом, мечом и коротким, приспособленным для боя на городских улицах копьём. Воспользовавшись любезным предложением Делиада, Полимед охотно передал свою ношу одному из воинов. Прежде чем двинуться в путь, купец развязал висевший у него на шее шнурок с пятью или шестью железными и бронзовыми ключами, поцепил на него золочёный ключик от царского ларца и спрятал всю связку обратно за пазуху.
  Из двух путей к выходу с Акрополя Полимед выбрал более короткий — через крепость соматофилаков. Он важно пошёл впереди, за ним — колонной по два — десять его охранников. Делиад и Ламах, чуть поотстав, замыкали шествие.
  На крутом узком спуске к внутренним воротам Делиад, не сводивший глаз с ларца, мерно покачивавшегося в такт шагов в руке правого переднего воина, негромко посетовал шагавшему бок о бок слева декеарху:
  — Тут не знаешь, где добыть несколько мин, чтобы рассчитаться с долгами, а там… Видел бы ты, какие сокровища лежат в этом ларце! — юноша грустно вздохнул. — Не везёт мне что-то в последнее время. Вот и вчера проигрался в пух Феокриту и Алкиму… А отец хочет, чтобы я жил на жалование гекатонтарха, как он когда-то, и запрещает матушке и деду посылать мне деньги!.. Да и дядя Левкон щедр только на нравоучения. Конечно, им легко говорить. — Делиад досадливо сплюнул сквозь зубы. — А ведь золота в этом ларце хватило бы на два-три года безбедной жизни в столице! Жаль, что оно достанется варварам…
  Бросив сбоку пристальный испытующий взгляд на кислое лицо своего командира, Ламах, как бы про себя, пробормотал вполголоса:
  — Так ведь… можно сделать так, чтоб оно им не досталось.
  Застыв на месте, Делиад удивлённо уставился сверху на декеарха.
  — Ты полагаешь?.. Ну и как это сделать?
  Остановившись ступенькой ниже, Ламах повернул обезображенное вмятиной лицо к командиру и снизал плечами:
  — Пока не знаю… Нужно подумать. Может, что и придумается.
  Отведя взгляд, Делиад в глубокой задумчивости медленно двинулся вниз по ступеням. Когда следовавшие за Полимедом воины вошли в крепость соматофилаков, Делиад опять повернул окрашенное юношеским румянцем лицо к шедшему рядом декеарху.
  — Ты вот что… Если что-нибудь надумаешь, приходи вечером в мой городской дом… Если нам это удастся — треть того, что лежит в этом ларце, твоя.
  Миновав ворота, Делиад нагнал Полимеда и попрощался с ним до завтра на углу царской конюшни, сказав, что дальше его проводит декеарх, а ему надо идти в казарму готовить свою сотню к завтрашнему походу.
  — Советую тебе сегодня лечь пораньше и хорошенько выспаться, — расплылся в благодушной улыбке купец, пожимая на прощанье руку юному гекатонтарху. — Я собираюсь завтра выехать пораньше, чтобы к вечеру быть в Феодосии.
  Выйдя с отрядом телохранителей за крепостные ворота, раздувшийся от собственной значимости Полимед на глазах у десятков горожан прошествовал мимо красивого здания городского пританея с тремя парами ребристых коринфских колонн на входе и беломраморным барельефом на фронтоне, спустился узкими извилистыми улочками к подножью горы и через десять минут оказался у калитки своего дома на северной стороне нижней террасы. Поблагодарив декеарха и его воинов, он взял у переднего соматофилака царский ларец. На вопрос Ламаха, не выставить ли возле его дома до завтра охрану, купец ответил, что в этом нет необходимости: вряд ли кто-то нападёт ночью на его дом. Ламах согласно кивнул, подождал пока за Полимедом с бесценным ларцом в правой руке закроется толстая, дубовая, укреплённая двумя широкими полосами кованой бронзы калитка, после чего громко скомандовал: «Кругом!» и повёл свой десяток назад в казарму.
  Не обращая внимания на скакавшую с радостным визгом на цепи под стеной сарая собаку, Полимед быстро пересёк небольшой, прямоугольный, мощёный серым булыжником дворик и вошёл в распахнутую настежь двустворчатую дверь посредине длинного двухэтажного дома, занимающего всю южную сторону усадьбы. В нижнем этаже дома находился андрон с традиционными девятью трапезными ложами и столиками вдоль стен, справа от него — кабинет и спальня хозяина, слева — кухня, кладовые, трапезная и спаленка рабов. Узкая и довольно крутая деревянная лестница, огороженная высоким перилом, поднималась вдоль правой от входа стены андрона в занимавший весь верхний этаж гинекей. По ней неторопливо сходила вниз пышнотелая, круглолицая женщина в коротком, до колен, неподпоясанном