Савмак. Пенталогия

плотина — та, что ниже по течению — была построена много позже). Ещё молодой родосец дал своему сверстнику — повелителю скифов, с которым у него быстро возникла взаимная симпатия, несколько ценных советов, как наполнить опустошенную во время недавних неурядиц казну.
  Весной молодой Посидей неожиданно появился в сопровождении отряда охранников-скифов в Ольвии, и на полученное от Скилура щедрое вознаграждение построил себе на ольвийской верфи новый корабль, больше прежнего, дав ему имя «Эфора». Наняв в Ольвии матросов, он в скифском городке, лежащем в низовье полноводного Борисфена (скифы называют эту порожистую реку Донапром — «кипящей водой»), наполнил трюм «Эфоры» принадлежащими царю Скилуру товарами и отплыл на Родос, пообещав Сократиду вернуться будущей весной, чтобы жениться на его дочери (ответившей на его любовь взаимностью) и остаться с нею жить в Ольвии, занявшись выгодной торговлей со скифами под покровительством своего друга Скилура. Немалых трудов стоило ему убедить Посидея-старшего расторгнуть помолвку с богатой родосской невестой, но, в конце концов, надежда на солидные торговые прибыли, обещанные отцу и несостоявшемуся тестю Посидеем Младшим благодаря его неожиданной дружбе со скифским царём, перевесила.
  Молодой Посидей поселился с юной красавицей-женой в Ольвии на положении богатого метека, сделавшись торговым агентом царя Скилура. Он стал частым гостем в неапольском дворце и в кочевом шатре Скилура. С каждым годом их дружба крепла, и Посидей всё больше времени проводил в Скифии. Во многом благодаря его советам Скилуру удалось завладеть херсонесской Равниной с портовыми городами Керкинитидой и Прекрасной Гаванью. Затем Посидей убедил овьвиополитов, подвергавшихся ежегодным нападениям фракийцев и иных варваров с запада и с севера, отдаться под покровительство и защиту набравшего силу царя Скилура. Опираясь на появившийся в городе скифский гарнизон, тесть Посидея Сократид сделался тираном Ольвии. К этому часу Скилур настоял, чтобы Посидей окончательно переселился из Ольвии в Неаполь и занял постоянное место по его правую руку среди самых доверенных его друзей, советников и помощников в управлении Скифией. Вскоре, чтобы ещё больше привязать и приблизить Посидея к себе, Скилур дал ему в жёны самую красивую из своих племянниц — юную Атею.
  Стараниями Посидея в Неаполь Скифский переселилось из Ольвии и Родоса, Херсонеса и Боспора немало мастеров, владеющих полезными для царя скифов знаниями и умениями, образовав здесь довольно большую эллинскую колонию.
  — Сколько же всего живёт здесь эллинов? — поинтересовался Эпион.
  — Около двух сотен, считая женщин и детей. Несколько больших кварталов между двумя городскими воротами и агорой застроены домами приезжих эллинов. Отец построил на южной стороне агоры храм Зевса-Папая — небесного покровителя здешних эллинов. Ты, должно быть, его видел.
  — Да. А ещё я заметил на площади великолепную конную статую.
  — Это памятник царю Скилуру, — охотно пояснил Главк. — Много лет назад отец зазвал сюда лучшего родосского скульптора, и тот увековечил в бронзе царя Скилура на деньги эллинской общины Неаполя (львиную долю внёс Посидей) в благодарность за его благодеяния переселенцам.
  — Понятно.
  — А ещё отец построил здесь новый дворец в эллинском стиле для царя Скилура и его большого семейства, — продолжал хвастать, не забывая то и дело прочищать горло вином, Главк, — и организовал борьбу с таврскими пиратами, лет тридцать назад ставшими большой угрозой для морской торговли у наших берегов. Посидей убедил правителей Ольвии, Херсонеса и Боспора вместе со скифами обрушиться на морских разбойников. Отец возглавил объединённый флот союзников, разгромил пиратские логовища на южном побережье Таврики и сделал морские пути между Фракией, Ольвией, Херсонесом и Боспором безопасными. Неапольские эллины уже много лет подряд выбирают Посидея главой коллегии иереев Зевса-Папая и главным казначеем местной эллинской общины. Во многом благодаря мудрым советам отца Скифия при Скилуре достигла нынешнего цветущего состояния.
  — Да, как видно не зря у нас на Боспоре твоего отца считают великим человеком, — польстил Главку Эпион, чувствуя, что его отяжелевшие веки начинают слипаться. Да и Главк ворочал языком всё медленнее и тяжелее. — Однако, мы засиделись! Я бы сейчас не прочь отправиться в гости к Морфею.
  — Да-да, конечно. Пора спать.
  Главк приказал прислуживавшей Эпиону полусонной рабыне отвести гостя в комнату, где для него приготовлена постель. Опустив ноги, лекарь дал рабыне себя обуть, после чего тяжело встал с ложа, поблагодарил младшего сына Посидея за прекрасный ужин