Золотые дары, которыми боспорский басилевс Перисад Пятый почтил память почившего скифского царя Скилура, по пути в Скифию таинственным образом превратились в бронзу и медь. Молодой Палак, по воле отца избранный войском в обход трёх старших братьев новым царём Скифии, получил желанный предлог для вторжения на Боспор…
Авторы: Михайлюк Виктор Сергеевич
обменялись с ними пожеланиями радости и дружескими объятиями; остальные ограничились молчаливыми поклонами.
Хрисалиск был в белом, отороченном красным геометрическим узором хитоне без пояса, ниспадающем широкими складками до щиколоток. Левой рукой, скрытой до кисти широким рукавом, он слегка опирался на тонкий, высокий посох из слоновой кости, с сидящим на шаровидном навершии скифским грифоном — крылатым львом со зловещими рубиновыми глазами. И хотя тяжкий груз 70-ти прожитых лет слегка пригнул к земле его плечи и спину и покрыл густым слоем серебра его длинные волнистые волосы и широкую окладистую бороду, это лишь добавляло старцу патриархального величия.
Его 43-летний зять вышел к гостям в коротком, до колен, тёмно-синем хитоне с рукавами по локоть, перепоясанном узким серебряным поясом, и в мягких коричневых домашних башмаках. Будучи почти на голову ниже тестя, он был пошире в плечах и бёдрах, имел сильные, с развитой мускулатурой руки и ноги. Правда, его внушительную фигуру опытного, хорошо натренированного воина несколько портил заметно выросший в последние годы живот.
Повернув голову к почтительно замершему в нескольких шагах за его правым плечом старому доверенному слуге вольноотпущеннику Пакору, помогавшему ему надзирать за рабами и следить за порядком в доме, Хрисалиск приказал показать гостям их комнаты, а затем проводить их в бальнеум. Проследив краем глаза, как его воины под присмотром Ламаха заносят вслед за Полимедом в его комнату на левой стороне двора кованый дорожный сундук, Делиад подошёл, наконец, к деду и отцу, так и впившимся в него после долгой разлуки оценивающими взглядами: сдержанно-радостным у одного, придирчиво-строгим — у другого.
— Ну как тебе наш гекатонтарх? Не правда ли хорош? — обратился с довольной улыбкой Хрисалиск к Лесподию. Тот в ответ лишь скептически хмыкнул. — Нет, кроме шуток, в этих доспехах он похож на юного Александра… Ну сними же свой шлем, дай деду расцеловать тебя!
Хрисалиск ласково привлёк к себе обожаемого внука и поцеловал в обе щеки, Лесподий ограничился по-солдатски крепким рукопожатием. Его загорелое широкоскулое лицо, с суровыми складками над переносицей и вокруг неулыбчивого рта, было как всегда строгим, но обращённый на Делиада взгляд с пляшущими в темно-карих зрачках огоньками, излучал непривычное тепло.
— Пойди, повидайся с матерью, — приказал он вполголоса и легонько подтолкнул сына в спину.
Облегчённо выдохнув, Делиад поспешил в гинекей, находившийся, как и полагается, в дальней от входа стороне дома. Обойдя фонтан и жертвенник Зевса, он прошёл открытым широким коридором, пробитым, подобно тоннелю, сквозь середину поперечного крыла дома, и оказался во втором внутреннем дворе — такой же ширины, но в два раза длиннее первого. Ряды стройных гладкоствольных колонн из желтоватого мрамора обступили его со всех сторон, удерживая на вычурных коринфских капителях тяжёлый черепичный навес перистиля, под которым горели десятки факелов, бросая отблески колеблющегося света на большой, глубокий, обложенный розовым мрамором прямоугольный бассейн, занимавший всю середину двора. На четырёх углах его невысокого бортика сидели на задних лапах спинами к воде покрытые яркой золотой краской мраморные львы — такие же, как те, что стерегли вход. В южную стенку бассейна, недалеко от верхнего края были вмурованы три мраморные гривастые львиные головы с хищно оскаленными клыкастыми пастями, из которых в бассейн мощными струями вливалась вода, перетекавшая по подземной трубе из первого бассейна, и утекала в три такие же пасти, расположенные чуть ниже на противоположной стороне. И в фонтан малого дворика, и в бассейн большого двора, и в расположенный в правом крыле дома бальнеум с роскошными ванными комнатами и топкой для подогрева, вода поступала самотёком из ручья, стекавшего по скрытым под городскими кварталами трубам со склона Деметриной горы, где били из земли обильные водой родники.
Обогнув бассейн, Делиад подошёл к единственному входу в северное крыло здания, в котором находились покои его матери. Ждавшая по приказу госпожи юного хозяина у открытой двери смазливая светловолосая рабыня, которую он, едва ступив на лестницу, поспешил облапить под коротким хитоном за выпуклый виляющий зад, повела его на второй этаж, освещая погружённые во мрак лестничные ступени подрагивающим в поднятой руке светильником.
— Господин, матушка ждёт, — напомнила вполголоса рабыня, становясь под натиском его ладони коленями на ступень на середине лестницы.
— Ничего, подождёт, — задрав подол хитона ей на спину, ответил Делиад и нетерпеливо вонзил свой вздыбленный фаллос в её круглый, упругий
