Савмак. Пенталогия

— Д-давай д-договоримся по-дружески. Умоляю! Я г-готов хорошо заплатить, что бы ты забыл то, что здесь услышал.
  — Вот как? — медленно отведя отточенное остриё от груди коленопреклонённого Полимеда и вновь положив клинок плашмя себе на колени, Криптон нахмурил лоб в раздумьях. Выдержав долгую паузу, в продолжение которой купец не сводил с него полных мольбы и надежды глаз, он наконец объявил Полимеду свой приговор:
  — Ну, что ж… Помня о наших прежних добрых отношениях и ради твоей прелестной супруги я, пожалуй, мог бы притвориться глухим… Но, хотелось бы знать, какую награду ты готов предложить мне за моё молчание?
  — Думаю… — Полимед лихорадочно пытался определить, какую сумму предложить гинекономаху, — т-т-три мины с-серебра т-тебя ус-строят?
  — Как?! — вскинул изумлённо брови Криптон, откидываясь на спинку кресла. — Целых три серебряных мины?! Это во столько ты оцениваешь своё доброе имя?! Свою жизнь, наконец!
  — А с-с-сколько же т-ты х-хочешь?
  — Я полагаю… — Криптон опять вынудил попавшегося на надёжный крючок купца томиться в нервном ожидании, — думаю, достойной ценой за то, чтобы ты и дальше спокойно жил в этом замечательном доме со своей красавицей женой, будет один… да, пожалуй, одного будет достаточно… один талант серебра.
  Полимед изумлённо вытаращил глаза, будто не веря собственным ушам.
  — Целый т-т-талант!.. Но у меня нет с-столько с-серебра.
  — Ну, что ж… Тогда мы с тобой сейчас выпьем на дорожку вина, и я отведу тебя в эргастул, а утром мы с тобой отправимся во дворец, и там ты расскажешь басилевсу Перисаду, как подменил доверенную тебе золотую посуду дешёвой медью, — равнодушно решил Криптон участь Полимеда.
  — Но я могу сейчас д-дать тебе с-серебра примерно на т-т-треть таланта, — торопливо затараторил с мольбой в голосе Полимед, окончательно сдаваясь, — а недостающие две трети я завтра же одолжу у своего тестя Аполлония.
  — Вот это другой разговор! — тотчас сменил гнев на милость Криптон и хлопнул левой ладонью по резному подлокотнику кресла. — Я не против получить свой талант и частями, после чего навсегда забуду в твой дом дорогу, клянусь «наконечником» Гермеса, хе-хе-хе!.. Но куда же запропастилась Андокида? Мне не терпится закрепить нашу взаимовыгодную сделку канфаром хорошего вина: а хиосское у тебя просто восхитительное!
  Полимед опять сел на край ложа против Криптона, и несколько следующих минут оба молчали, дожидаясь запропавшую где-то хозяйку. Наконец за дверью послышались её неторопливые босые шаги, и Андокида, отодвинув выпуклым задом дверной полог, бережно внесла в комнату на овальной деревянной тарели два высоких, наполненных до краёв тёмным вином канфара, на начищенных медно-красных стенках которых ярко трепетали огоньки стоящего между ними небольшого глиняного светильника.
  — Вот и я. Боялась расплескать, — пояснила она свою неторопливость. — К сожалению, еды никакой не нашла.
  Поставив тарель на столик возле кресла, она протянула один кубок весело скалящемуся на неё любовнику, продолжавшему при этом держать правую ладонь на рукояти меча, другой — удручённо поникшему, не знающему радоваться ему или горевать, мужу.
  — Разбавленное наполовину хиосское.
  — Прекрасно! То, что нужно! — одобрил её выбор Криптон, перехватывая тонкую ножку поданного Андокидой кубка левой рукой. — А мы тут с твоим мужем, пока тебя не было, смогли полюбовно обо всём договориться. Я согласился забыть, о том, что здесь услышал, а твой муж пообещал, что больше никогда и пальцем тебя не тронет, ни в чём не упрекнёт и навсегда позабудет, что видел меня здесь. Я верно говорю, Полимед?
  — Да.
  — Ну так давай закрепим нашу сделку канфаром этого восхитительного вина из рук твоей очаровательной жены, и да будут Дионис с Гермесом нашими свидетелями! Кстати, я был бы не против прихватить пару амфор твоего хиосского с собой. Надеюсь, ты не поскупишься для меня на небольшой дружеский подарок?
  — Конечно, Криптон.
  Оба, скрепляя клятву, пролили несколько капель на пол. Полимед, у которого от пережитого только что потрясения пересохло в горле, жадно вылакал свой канфар одним махом и вернул его жене, Криптон же, наслаждаясь ароматом и вкусом вина, нарочито растянул удовольствие под пристально-нетерпеливыми взглядами Полимеда и Андокиды на несколько минут. Наконец и он протянул выпитый до дна канфар с довольной улыбкой Андокиде:
  — Благодарю, хозяюшка! Теперь я, пожалуй, пойду, а то уже поздно, хе-хе! Добрым людям давно пора спать, — Вытерев ладонью мокрые усы, он протянул Полимеду светильник. — Пошли, проводишь меня… Ступай вперёд.
  Тяжело поднявшись