Золотые дары, которыми боспорский басилевс Перисад Пятый почтил память почившего скифского царя Скилура, по пути в Скифию таинственным образом превратились в бронзу и медь. Молодой Палак, по воле отца избранный войском в обход трёх старших братьев новым царём Скифии, получил желанный предлог для вторжения на Боспор…
Авторы: Михайлюк Виктор Сергеевич
коня, поскакал догонять старших братьев.
Через три дня — на 14-й день после выезда из Неаполя — Скилура привезли в Атеев городок на краю непролазных донапровых плавней, неподалёку от тех мест, о которых он вспоминал незадолго до смерти. Здесь была крайняя северная точка его прощального похода.
За эти дни, пока чёрные волы неспешно влачили царскую колесницу от Герра к Донапру, заметно похолодало. Северные ветры заволокли голубой небесный купол тяжёлой свинцовой пеленой. Заморосившие с беспросветного неба холодные дожди возвестили о приходе на смену горячему лету унылой осени.
Сопровождавшие Скилура скифы, ещё недавно спавшие на чепраках у костров под одним на всех звёздным шатром, теперь ночевали в походных шатрах из конской и воловьей кожи. Даже царевичи со дня смерти отца обходили стороной уютные кибитки своих жён: во всей Скифии, в знак великой скорби по своему царю, мужья и жёны на 40 дней отказались от любовных утех.
От Атеева городка, где со Скилуром и Атталой попрощались паралаты, скорбный царский поезд двинулся вдоль низкого левого берега Донапра на юго-запад.
Из восьми северных скифских племён три — паралаты, катиары и савдараты — осели вдоль левого берега Донапра от порогов до устья. Остальные пять обитали на той стороне в плодородных низовьях Донапра и сливавшегося с ним у самого моря Гипаниса. В дневном переходе ниже по течению от Атеева городка стояли напротив друг друга племенной центр катиаров Серин на левом берегу и город Сарбак — столица одноименного племени — на правом. Между ними на середине реки лежал длинный песчаный, поросший верболозом остров, благодаря которому это место являлось самой удобной и безопасной в нижнем течении Донапра переправой.
Здесь на 16-й день похода царский поезд перебрался на правый берег. Царскую колесницу с волами, жрецами, неистово звенящими металлом, отпугивая страшных водяных духов, царевичами и их конями, а также кибитки с пугливо попрятавшимися в них царевнами и служанками, и обозные повозки катиары и сарбаки, толкаясь в дно длинными шестами, полдня перевозили на двух больших огороженных жердями плотах. Сайи, племенные вожди и скептухи, держась за длинные гривы и хвосты своих коней, без особого труда одолели великую реку вплавь в два захода: сперва с левого берега на остров, затем с острова на правый берег.
Простояв остаток дня и ночь у каменных стен Сарбака, где их усердно и обильно потчевали местный вождь, скептухи и всё племя, в следующие четыре дня сайи провезли царя Скилура вкруговую по землям амадоков, азагаров, алазонов и исиаков и вернулись назад к переправе.
На земле алазонов, оседло живших у слияния Гипаниса и Донапра-Борисфена с морем, царский поезд сделал остановку напротив Ольвии, которую по договору с царём Скилуром оберегал от набегов враждебных западных племён полуторатысячный скифский гарнизон. Вся правящая верхушка города во главе с архонтом Никератом в тёмных жалобных одеждах переправилась на украшенных траурной кипарисовой зеленью кораблях через лиман и поднесла со слезами своему многолетнему покровителю и защитнику свои скромные прощальные дары. От лица городской общины Никерат поставил у ног покойника небольшую, богато отделанную золотом и перламутром шкатулку с сотней новеньких золотых статеров, с именем и чеканным профилем царя Скилура. Не в пример боспорским дарам, подношением ольвийцев сыновья Скилура остались весьма довольны.
Обратная переправа с правого берега Донапра на левый опять заняла из-за женских кибиток большую часть дня, ставшего уже почти равным ночи. На следующий день царь двинулся от Серина в земли савдаритов, лежавшие в устье Донапра напротив земель исиаков и алазонов. Затем участники похоронного шествия двинулись в обход Гилеи — густого лесного массива в дельте вливавшегося в Эвксин тремя многоводными потоками Донапра, и в два дня добрались до Тафра.
На 25-й день похода и за 13 дней до погребения Скилур вернулся в Южную Скифию.
7
Давно ожидаемая херсонеситами весть о том, что похоронная процессия царя Скилура, двигавшаяся от Тафра вдоль побережья некогда херсонесской, а ныне, увы, скифской Равнины, уже миновала Хаб и во второй половине дня будет в устье Напита, была привезена в город скифским гонцом на взмыленном коне пасмурным, ветреным осенним днём часа за три до полудня. Послал гонца известить сограждан о приближении к херсонесской границе скифского царя стратег Формион, проделавший с невесткой, внуком и всей своей скифской роднёй весь этот круговой, близившийся теперь к завершению путь вдоль границ Скифского царства.
Большое посольство, коему надлежало отдать последнюю дань уважения могущественному
