Савмак. Пенталогия

Уж, конечно, не греки!
  Завидя приближающихся напитов, сыновья и племянники вождя хабеев поспешили от костров им навстречу.
  — Ну что — пойдём? — обратился Скопасис к своему ровеснику и другу Ариабату, наскоро поздоровавшись за руку с юнцами-малолетками Савмаком, Канитом и Сакдарисом.
  — Пошли, — ответил Ариабат, и полтора десятка парней двинулись из табора к пролегавшей неподалёку дороге.
  — Куда это они? — спросил удивлённо Савмак шедшего рядом Ишпакая.
  — Давай, пошли с нами, — поманил друга рукой Ишпакай, загадочно ухмыляясь. — По дороге рассажу.
  — Погоди. Нам надо поздороваться с вождём Госоном, — остановился Савмак.
  — Ну ладно, идите здоровайтесь. Я подожду у дороги. После догоним наших.
  Подошедшие к выделявшемуся несколько большими размерами и воткнутым в землю возле входа бунчуком шатру вождя в центре занятого хабами участка, Савмак, Канит и Сакдарис были немедленно усажены Госоном возле догорающего костра на освободившиеся чепраки его сыновей, а их чаши тотчас наполнены вином.
  Савмак уже с тоской подумал, что сейчас ему придётся в третий раз за сегодня рассказывать о нападении тавров, но, к счастью, Фарзой уже пересказал отцу и всем родичам его рассказ.
  Подняв нетвёрдой рукой полную тёмного вина чашу, успевший уже изрядно захмелеть Госон похвалил Савмака за смелость и находчивость и предложил выпить за его будущие подвиги на Боспоре.
  — Ты, Савмак, молодец! Убил чёрного волка… Никто из моих сы… нов не смог, а ты убил… Отбил нападение таврских со… бак на Тавану… Молодец! Из тебя выйдет толковый вождь… на смену Скилаку, — произнёс непослушным языком Госон и опрокинул в себя одним духом очередную немаленькую чашу. — Надеюсь, что и мой Фарзой… будет не хуже… Хотя, я думаю ни… какой войны не будет… Потому, что Пери… зад… Ха-ха-ха! Перизад ус… рётся от страха перед скифской силой и от… купится от Палака золотом и се… ребром.
  Допив с братьями свои чаши, Савмак поблагодарил вождя за добрые слова и вкусное вино, отказавшись выпить ещё по одной, напомнив, что их ждут друзья.
  — Ну-ну… идите… гуляйте… дело молодое. Хе-хе-хе! — пьяно подмигнул Госон поднявшимся на ноги юношам и гулко засмеялся вместе с четырьмя засидевшимися у его костра сивобородыми скептухами.
  — Ты знаешь, что твой отец считает, что войны не будет? — спросил Савмак Фарзоя, выходя на дорогу, где тот ждал его, Канита и Сакдариса вместе с Ишпакаем, Метаком, Тересом и Агастом, тогда как их ушедшие вперёд старшие братья уже перебрались через лежавшую на пути к Неаполю балку.
  — Ну, это ещё бабка надвое сказала! — выслушав Савмака, возразил уверенным тоном Ишпакай, которому, по большому счёту, не о чём было беспокоиться, ведь в отличие от друзей, его уздечку уже украшал вражеский скальп. — Перисад слишком жаден: даже Скилуру прислал на прощанье вместо золота позолоченную медную посуду! Вот увидите — он не станет платить!
  — И нам придётся самим ехать за нашим золотом к нему в Пантикапей! — добавил Терес, и все дружно рассмеялись.
  — Сегодня утром — я сам видел! — царь Палак отправил на Боспор Главка, сына Посидея, приказав ему швырнуть прямо в рожу Перисаду его медные побрякушки! — продолжал просвещать новоприбывших товарищей Ишпакай, бодро шагая к Неаполю. — А знаете, кто охраняет Главка? Наш Ториксак со своей сотней!
  — А, по-моему, зря Палак отправил к Перисаду посла, — сказал Фарзой. — Нужно было сразу кинуться на Боспор всем войском, пока греки нас не ждут. Я бы послал с нашим послом не одну, а сотни три охраны, которые захватили бы врасплох ворота Длинной стены, а следом подоспело бы остальное наше войско. А так греки успеют приготовиться. Ну упрёмся мы в Длинную стену, а дальше что? Разграбим наших братьев сатавков и довольные вернёмся домой?
  — Ничего, Посидей с нашими неапольскими греками сделает тараны, которыми мы раздолбаем все их стены и доберёмся до самого Пантикапея, — оптимистично заверил Ишпакай. — Ты как думаешь, Савмак?
  — Если бы мы сделали так, как предлагает Фарзой, то чем бы мы отличались от диких разбойников-тавров? — спокойно возразил Савмак. — Думаю, Палак поступил верно: надо дать возможность Перисаду признать и искупить свою вину. А уж затем нападать… Я беспокоюсь только, что если боспорцы решатся с нами воевать, они не отпустят назад Главка и Ториксака.
  Тем часом они перебрались через разрезавшую плато с юга на север, неглубокую в этом месте Западную балку, отделявшую город от Священного поля, и поравнялись с юго-западной башней Неаполя. Дорога была полна группами молодых воинов из других племён. Большинство, как и хабеи с напитами, направлялись к городу,