Золотые дары, которыми боспорский басилевс Перисад Пятый почтил память почившего скифского царя Скилура, по пути в Скифию таинственным образом превратились в бронзу и медь. Молодой Палак, по воле отца избранный войском в обход трёх старших братьев новым царём Скифии, получил желанный предлог для вторжения на Боспор…
Авторы: Михайлюк Виктор Сергеевич
Беспрепятственно миновав ворота, непривычные к пешей ходьбе скифы медленно двинулись по плавно поднимавшейся вгору, выстеленной широкими известняковыми плитами дороге к видневшемуся в полутора сотнях шагов впереди небольшому храму. По обе стороны дороги среди вечнозелёных деревьев и кустов белели статуи и украшенные искусной каменной резьбой жертвенники почитаемых боспорцами олимпийских богов и героев. Повернув направо возле расположенного в 10-15-ти шагах от входа в храм круглого известнякового жертвенника, оплетенного искусно вырезанными в камне виноградными лозами, посол и его свита обогнули прятавшийся в светлой буково-платановой роще старинный храм Диониса и оказались у подножья широкой, вырубленной в скальной породе лестницы, огороженной высокими каменными парапетами, над которыми нависали мохнатые лапы сосновых, можжевеловых и туевых деревьев. Ступени лестницы, как и дорожные плиты, были стёрты и отполированы подошвами сотен тысяч паломников, прошедших по ним за минувшие со времён основателей города Археанактидов века.
Одолев подъём, они оказались на вымощенной тщательно подогнанными плитами центральной площади Акрополя, простиравшейся шагов на шестьдесят в длину и пятьдесят в ширину. С правой стороны на площади стоял потемневший от времени мраморный жертвенник в виде увитого тремя рядами цветочных гирлянд цилиндра в три локтя высотой, за которым на трёхступенчатом стилобате возвышался храм Афродиты Урании, примерно тех же размеров, что и оставшийся внизу храм Диониса. Передний и задний фасады храма украшали по пять гладких мраморных ионических колонн и вырезанные на треугольных фронтонах под красной черепичной крышей сцены поклонения Афродите.
На противоположной от лестницы стороне площади высился храм Афины с кубическим алтарём перед ним. Построенный несколько столетий назад, в период расцвета торговли с великим афинским государством, он имел столь же скромные размеры, что и стоящий справа древний храм Афродиты (на пантикапейском Акрополе было тесновато), но десять колонн на его переднем и заднем фасадах были ребристыми, а их капители, поддерживавшие фронтоны с посвящёнными Афине барельефами, — изготовлены в вычурном коринфском стиле. Но главное украшение этого храма было сокрыто внутри: то была изумительная беломраморная статуя восседающей на троне царицы Афины со щитом у левой ноги, копьём в правой руке и маленькой крылатой Никой на левой ладони, подаренная дружескому Боспору благодарными афинянами.
Всю левую сторону центральной площади Акрополя занимал боковой фасад главного храма Боспора, посвящённого Аполлону Врачу. Этот огромный, величественный храм, окружённый со всех сторон 48-ю ребристыми ионическими колоннами (по шести на торцевых фасадах и по 18-ти — на боковых), был раза в полтора выше и раза в три длиннее храмов Диониса, Афины и Афродиты. Вход в него находился на северном торце — напротив перпендикулярно расположенного входа в храм Афродиты Небесной и видневшегося внизу среди сохранивших ещё остатки жёлтого убранства буков и платанов храма Диониса. За задним фасадом серебрилась омытая дождём оливковая роща, отгороженная высоким каменным забором от небольшого уютного садика, разбитого на задворках старого царского дворца. Одна вымощенная истёртыми плитами дорожка уводила с центральной площади вдоль каменной ограды храма Врача к притаившемуся за деревьями в юго-восточном углу Акрополя Старому дворцу; другая, протиснувшись между храмами Афродиты и Афины, вела по изогнутому дугой с востока на запад узкому, крутосклонному, скалистому гребню к арочному входу в воздвигнутую отцом нынешнего Перисада на вершине венчавшего восточный горб Пантикапейской горы утёса неприступную цитадель, надёжно охранявшую вознёсшийся, казалось, под самые облака Новый царский дворец.
Ждать у запертых ворот цитадели, когда его допустят к боспорскому владыке, Главку не пришлось. Ворота оказались открыты, а в нижнем дворике палакова посла уже дожидались хилиарх соматофилаков Гиликнид в обшитых отполированными серебряными пластинами доспехах и накинутом на плечи тёмно-вишнёвом с золотой окантовкой гиматие, и закутанный в длинный, фиолетовый, окантованный серебряными зубцами паллий дворцовый управляющий Нимфодор, сжимавший унизанной крупными перстнями рукой высокий костяной посох с воинственно оскаленной собачьей головой, сильно контрастировавшей с его умильной улыбкой и подобострастно прищуренными тёмно-карими глазками. К своим 50-ти годам этот дослужившийся до высокой должности дворецкого отпущенник (он был сыном Перисада IV от дворцовой рабыни, старшим братом его законных сыновей Перисада и Левкона) заметно
