Савмак. Пенталогия

почтенный Клеон, — организовать наискорейшую переброску войск из-за Стенона. Для этого мы попросим помощи у наших навклеров: благо, все они уже вернулись в свои гавани. Думаю, наварх может идти заниматься сбором моряков и приведением в рабочее состояние кораблей, — опять обратился Левкон за поддержкой к старшему брату.
  — Да Клеон, иди, готовь корабли, — отпустил наварха Перисад.
  Паузу, повисшую, пока все подталкивали глазами в сутулую спину шаркавшего, гулко стуча посохом по мозаичному полу, к дальним дверям наварха, едва раб бесшумно прикрыл за ним дверную створку, прервал Гиликнид.
  — А что будем делать с сатавками? У меня большие сомнения, что они станут сражаться со своими единокровными братьями. Не ударят ли они в решающий момент нам в спину? Может лучше переправить их воинов через Стенон и отправить охранять нашу восточную границу, пока не кончится война со скифами?
  — Я согласен. Нам нужно обезопасить себя от возможной измены сатавков, — поддержал Гиликнида Молобар.
  — С одной стороны отправить сатавков подальше было бы разумно. Но с другой, поступив так, мы оскорбим и обидим их своим недоверием, — засомневался Левкон. — Если они захотят перейти на сторону Палака, то не станут укрываться за Длинной стеной. Не думаю, что сатавки изменят. Тем более, что семьи почти всех их старшин живут в Пантикапее.
  — Но стрелять по своим они наверняка не будут, — стоял на своём Молобар. — А наши гоплиты, защищая Длинную стену, будут чувствовать себя куда уверенней, если у них за спиной не будут гарцевать пять тысяч скифских лучников.
  — Полагаю, нужно объяснить сатавкам, что мы отсылаем их охранять от сираков восточную границу как раз для того, чтобы избавить их от необходимости сражаться с сородичами, — подал дельный совет Аполлоний, до сей поры не вмешивавшийся в обсуждение сугубо военных дел.
  — Ну хорошо, я согласен, — сдался, наконец, Левкон, после чего и Перисад кивнул согласно головой и с важностью произнёс:
  — Да будет так!
  В этот момент появившийся из дальних дверей Нимфодор доложил о гекатонтархе Делиаде.
  — Пусть войдёт! — крикнул Перисад.
  Сняв с головы и взяв на изгиб левой руки шлем с чёрной конской гривой, Делиад чётким строевым шагом направился к трону. Углядев ещё от дверей знакомый ларец и рассыпанные у подножья трона сосуды, он густо покраснел, покрылся на лбу испариной и внутренне затрепетал. На его счастье, басилевс и четверо его главных советников, не сводивших с него подозрительных глаз, сочли его вид вполне естественным для человека, только что отмахавшего вприпрыжку шесть крутых лестничных маршей.
  Аполлоний попросил гекатонтарха вспомнить, как охранялся ларец с царскими дарами во время поездки послов к Скилуру. Вмиг сообразив, что его вызвали как свидетеля, а не преступника, Делиад без запинки ответил, что он с десятком соматофилаков сопроводил посла Полимеда с этим ларцом от дворца до дверей его дома. От предложения оставить возле его дома охрану на ночь Полимед отказался. Утром он послал к дому Полимеда десять конных соматофилаков, а сам с остальной сотней ждал его возле Скифских ворот. Всю дорогу от дома Полимеда до Феодосии ларец находился в кибитке Полимеда под неусыпным присмотром его воинов. Затем его воины занесли ларец, вернее — большой дорожный сундук Полимеда в котором он находился под двумя замками, из кибитки в гостевую комнату Полимеда в доме Хрисалиска. А ночью у него разболелся живот (остывший было Делиад, вновь загорелся пунцовым румянцем), и он не смог сопровождать послов в Скифию. Но он готов поклясться, что за исключением ночи в доме Полимеда, всё остальное время ларец с царскими дарами находился под неусыпным присмотром его воинов.
  — Мы и не сомневались, — высказал общее мнение хилиарх Гиликнид. — Если к гекатонтарху нет больше вопросов, думаю, он может идти.
  Чётко развернувшись на подбитых бронзовыми гвоздями каблуках, Делиад поспешил к выходу. Позабыв от радости, что всё обошлось, надеть свой великолепный шлем, он столкнулся на лестнице со спешившим, запыхавшись, на зов басилевса купцом Полимедом. Обменявшись с ним любезными пожеланиями радости, он учтиво посторонился, пропуская его наверх, а сам, как избежавший наказания за проказу мальчишка, запрыгал через две-три ступени вниз, внутренне хохоча при мысли о том, какой сногсшибательный сюрприз ожидает бедолагу Полимеда в Тронном зале.
  Немного переведя дух пока Нимфодор докладывал о его приходе, Полимед робко протиснулся мимо дворецкого в открывшуюся створку. Взгляд его, не задержавшись на обращённых к нему лицах басилевса и четырёх его первых советников, тотчас упал на стоящий у подножья трона с открытой крышкой