Савмак. Пенталогия

только Левкон, но и Молобар с Горгиппом и охранники за их спинами умильно заулыбались в пушистые усы и кудрявые бороды.
  Если бы не это желание горячо обожаемого сына, басилевс Перисад преспокойно сидел бы сейчас в своём неприступном дворце и забавлялся игрой в кости с шутом и безопасными петушиными боями. Но юный царевич, с самых ранних лет умевший пугать до полусмерти многочисленных нянек и изводить мать и отца отчаянным рёвом и громким визгом, пока не получал желаемого, и на сей раз, пусть и не сразу, добился своего. После того как отец не отпустил его в поход с Молобаром и дядей Левконом, юный Перисад пропадал целые дни в крепости соматофилаков, с интересом наблюдая, как лучшие столичные мастера спешно чинят вытащенные из арсенала метательные машины, и воображал, как он будет стрелять по варварам из баллисты, и метко выпущенная им огромная стрела пронзит насквозь подлого царя Палака вместе с десятью его охранниками, после чего скифы в ужасе кинутся наутёк, и война закончится полной победой Боспора…
  Гиликнид высказал Аполлонию опасение, что победа над скифами (а в том, что варваров не пустят за Длинную стену он был уверен) увеличит и без того высокую популярность царевича Левкона в войсках и в народе. Как бы это не аукнулось потом, когда придёт время сажать на трон нового басилевса. Потому хорошо бы, чтобы басилевс Перисад и его наследник не прятались в час опасности за семью стенами, а были сейчас со своими войсками у Длинной стены, тем более, что отважный мальчик рвётся туда всей душой и легко может стать во время этой войны любимцем соматофилаков. А тут ещё и повод хороший представился: необходимо доставить к Длинной стене метательные машины. Аполлоний согласился с Гиликнидом, после чего убедить вдвоём ленивого и боязливого басилевса, что его приезд с сыном и боевыми машинами воодушевит войска и сыграет решающую роль в победе над варварами, было уже не трудно.
  Удобная четырёхколёсная повозка, покрытая снаружи толстыми воловьими кожами, а внутри оббитая мягкими оленьими шкурами, использовавшаяся некогда для поездок за город басилисы и маленького царевича, припадала пылью в дальнем углу царской конюшни в крепости соматофилаков по соседству с раззолоченной двухколёсной открытой колесницей басилевса.
  После торжественных жертвоприношений и молитв о даровании победы над варварами у всех акропольских храмов и алтарей с участием сотен жрецов, супруги царевича Левкона Гереи, их дочери Элевсины, а также множества жён и дочерей столичной знати, басилевс Перисад — в раззолоченных доспехах, но без шлема — сел на роскошно убранного молочно-белого мерина, широкого, как скамья, и смирного, как овца, и тронулся шагом из крепости соматофилаков к Скифским воротам. Ехавший с горделиво-радостным видом рядом с отцом и хилиархом Гиликнидом мимо толпившихся на пути женщин, детей и стариков царевич Перисад с удовольствием ловил на себе завистливые взгляды мальчишек. За ними ехали по четверо в ряд две сотни соматофилаков, затем, громыхая по каменной вымостке оббитыми железом колёсами и приковывая к себе все взгляды, катились четыре массивные катапульты с огромными деревянными «ложками» для метания камней, и столько же снабжённых мощными стальными луками баллист. Каждую из них, налегая под ударами погонщиков на ярма, тащили по четыре пары могучих круторогих волов, а по бокам сопровождали вооружённые одними только копьями и щитами воины обслуживающих команд. Важно поглядывая по сторонам и используя копья вместо посоха, за каждой катапультой и баллистой вышагивали по одному, по два седых старика в лёгких кожаных доспехах, помнивших, как обращаться с этими машинами, и потому назначенных ими командовать. Охранять опустевший дворец и Акрополь осталась всего сотня соматофилаков.
  Оставив за городскими воротами щедрое подношение охранителю дорог Гермесу, басилевс поспешил забраться в стоявшую на обочине колымагу покойной басилисы, в которой его с утра дожидались любимый шут Геракл и врач Эпион со своим дорожным сундуком. На приглашение отца перебраться к нему в тёплую и удобную повозку, царевич Перисад ответил категоричным отказом: куда интереснее было проделать весь путь, как настоящему воину, верхом на коне. Жаль только, что из-за тяжёлых военных машин пришлось всё время тащиться черепашьим шагом. Пять фарсангов от Скифских ворот до Длинной стены, которые, не будь машин и обоза, можно было промчать галопом за какой-нибудь час, едва одолели за пять часов.
  Перисад с сыном, шутом, врачом и шестью рабами, и Гиликнид с двумя сотнями телохранителей расположились не в казармах у ворот, где всё было забито битком, и куда залетали вражеские стрелы, а в ксеноне Пандора, откуда были спешно изгнаны его