Савмак. Пенталогия

лишь обугленный остов на дороге…
  С лицом чернее тучи, Палак укрылся в одной из комнат постоялого двора. Повернув на пороге голову к следовавшим за ним в скорбном молчании друзьям, Палак угрюмо сказал, что хочет побыть один, и оказавшийся ближе всех к царю сын Иненсимея Тапсак, понимающе вздохнув, аккуратно прикрыл за ним расшатанную дверь. Два десятка молодых друзей царя, кто — стоя, кто — сидя, расположились под навесом вокруг двери — ждать, когда сойдёт туман, и слуги пригонят из табора коней.
  Выждав несколько минут, царевич Лигдамис молча подвинул загораживавшего массивным торсом дверь Тинкаса (воины его богатырского десятка стояли с бунчуком тут же около навеса) и легонько толкнул дверь. Убедившись, что она не заперта, Лигдамис вошёл и плотно прикрыл за собой дверь.
  Палак, поджав к подбородку обхваченные руками колени, сидел на грязном земляном полу в дальнем левом углу узкой, как конское стойло, пустой комнатушки. Бросив недовольный взгляд на вошедшего наперекор запрету брата, Палак ничего не сказал и вновь угрюмо уткнулся себе под ноги. Лигдамис молча сел рядом и с минуту глядел на едва видневшуюся напротив в полумраке грязно-серую, покрытую широкими трещинами стену.
  — Послушай, брат… Думаю, нам нужно прекратить биться без толку головой о Длинную стену и навалиться всей силой на Феодосию.
  — Что же, я должен бежать отсюда, поджав хвост, как побитая собака?
  — Но что делать, если Длинная стена нам не по зубам? А захватив Феодосию, можно победно закончить эту войну.
  — Победно эту войну можно закончить лишь в Пантикапее, — упрямо возразил Палак, больше всего боявшийся, чтобы старшие братья, вожди, да и все воины, не посчитали его слабаком и жалким неудачником, не оправдавшим надежд оставившего ему золотую царскую булаву отца. — А, кроме того, я не хочу лишать Марепсемиса и Эминака заслуженной славы. Феодосия — их законная добыча… Нам же, брат, чтоб не быть и дальше посмешищем в глазах греков нужно придумать, как же всё-таки перескочить эту проклятую стену!
  Некоторое время спустя двор наполнился топотом и ржанием пригнанных слугами с ночного выпаса коней. Распахнув дверь, Палак оглядел исподлобья обратившиеся к нему лица друзей и явившихся к царскому бунчуку вождей. Туман всё еще окутывал белым облаком землю и небо, но успел заметно поредеть: если час назад нельзя было разглядеть пальцы собственной вытянутой руки, то теперь стали видны наконечники копий в руках окружавших бунчук тинкасовых воинов.
  — Ну что, советнички? Придумал кто-нибудь, как нам, наконец, перебраться на ту сторону, или мне придётся посылать за Посидеем?
  Повисла беззвучная пауза, прерванная покашливанием простудившегося в походе царского писца Симаха.
  — Мне кажется, я могу предложить кое-что, — просипел Симах слабым простуженным голосом.
  — Ну говори…
  — Я считаю, нам надо отказаться от новых попыток захватить ворота, тем более, что боспорцы завалили их с той стороны камнями.
  Прокашлявшись и трубно высморкавшись, писец продолжил:
  — Нужно выбрать подходящий участок стены где-нибудь подальше от ворот и прежде, чем боспорцы успеют перетащить туда свои камнемёты, засыпать часть рва длиной в полсотни шагов, я думаю… Затем нам надо подкопать в том месте вал и обрушить стену. Разобрав обломки, мы получим для нашей конницы проход в полсотни шагов, а не узкие ворота, как здесь.
  По мере того, как Симах говорил, сумрачное лицо Палака всё больше светлело, подобно наполнявшему постоялый двор туману. Едва тот кончил и опять забился в раздиравшем горло хриплом кашле, Палак шагнул вперёд, порывисто обнял своего писаря за плечи и с силой поплескал пятернёй по судорожно содрогающейся спине.
  — Молодчина, Симах! Здорово придумал!
  Но Лигдамис тутже остудил его восторг:
  — Да, умно… Только подкопанная стена рухнет на наших же воинов. Хорошо бы, чтоб эту работу сделали рабы, да где их взять? Разве дождаться пока Марепсемис захватит Феодосию?
  Палак поглядел на Лигдамиса с таким видом, будто только что по ошибке вместо вина набрал полный рот уксуса. Но прежде чем он успел что-либо ответить, в разговор вмешался Главк.
  — А я считаю, что совсем не обязательно подкапывать и заваливать стену! Есть решение получше, — заявил он радостным тоном человека, только что сумевшего решить трудную школьную задачу. — Мы ведь можем возвести нашу насыпь до самого верха стены и подняться на стену, как по склону кургана, а затем сделать такую же насыпь и с той стороны. И нам не нужно будет ждать, когда Марепсемис возьмёт Феодосию и пригонит сюда рабов с кирками и лопатами. Может он и вовсе её не возьмёт! Думаю, что на этот