Савмак. Пенталогия

даже не пришло в голову, что, быть может, у других ворот кто-то успел взобраться на стену раньше их.
  — Фарзой! Давай к башне! Не пускай никого на стену! — крикнул вполголоса Савмак и слегка подтолкнул друга щитом в сторону башни. Молча кивнув, Фарзой, выставив вперёд щит и копьё, пригнувшись, побежал к башне, глядя сквозь узкий сквозной проём на немногих охранявших соседнюю куртину греческих дозорных, всё ещё не замечавших его.
  Меднобородый грек в 20-ти шагах справа от Савмака в этот момент повернул голову и, не веря собственным изумлённо округлившимся глазам, воззрился на разгуливающего по стене скифа. В следующее мгновенье, опомнившись, он схватил лежавшее в ногах копьё, вскочил и, обернувшись к товарищам, перекрикивая грохот тарана, испуганно-визгливым голосом поднял тревогу. Затем, пригнувшись и прикрыв голову с наружной стороны щитом, он инстинктивно побежал в атаку на дерзкого скифа. Но было уже поздно.
  Бросив мгновенный взгляд со стены на город и узкое пространство между домами и стеной (не грозит ли оттуда опасность в виде греческих лучников? но нет, внизу было пусто — суетливое, как развороченный муравейник, скопище воинов, безоружных женщин и подростков копошилось ближе к окутанным густыми клубами чёрного дыма воротам), Савмак, нервно оскалившись, устремился навстречу меднобородому. «Вот он — мой первый!» — мелькнуло в голове Савмака, ощутившего внезапную тяжесть внизу живота и ногах и побежавший по коже холодок. Но, пробежав пять-шесть шагов, грек вдруг остановился, покосился через плечо на спешивших ему на помощь по гребню стены товарищей и попятился назад. Вряд ли причиной тому был волчий оскал его противника: он увидел, как за спиною Савмака на стену влезают, как саранча на стебель, всё новые и новые скифы.
  В это время Фарзой вступил в бой с двумя феодосийцами, внезапно выскочившими на него из башни. Не растерявшись, Фарзой сделал резкий тычок копьём в бледное лицо первого из них, но грек оказался к этому готов, успел присесть и прикрыться щитом, уколов при этом своего противника в ногу. На счастье Фарзоя, его кожаные штанины были защищены спереди и с боков стальной чешуёй — остриё вражеского копья лишь скользнуло по внутренней стороне бедра чуть выше колена, не причинив вреда. Этот коварный выпад Фарзой даже не заметил, поскольку всё его внимание было направлено на длинное стальное жало второго копья, резко вылетевшее ему в лицо из-за спины переднего грека. Фарзой успел инстинктивно дёрнуться головой вправо и подбить второе копьё краем щита вверх. В следующий миг Фарзой услышал за спиной крик Тереса: «Фарзой, держись!», топот и шумное дыхание двух подоспевших на помощь товарищей. Теперь уже три скифских копья, делая быстрые выпады, пытались найти брешь в защите двух опрометчиво выбежавших из башни греков. Прикрываясь большими прямоугольными щитами, греки медленно отступали обратно к башне, вход в которую уже был перегорожен щитами их подоспевших с той стороны товарищей, сразу понявших, как важно не пустить скифов в башню, по которой те могли спуститься в город, а скорее интуитивно сообразивших (ведь они не были профессиональными воинами!), что обороняться внутри башни куда выгоднее, чем на открытой стене. Задний из пятившихся от скифских копий греков втиснулся спиной в узкий проём башни, а второй не успел. Пущенная почти в упор из-за спин ведомых Фарзоем скифов стрела вонзилась ему в приоткрытый рот, пробив насквозь голову и звучно лязгнув калёным остриём о стальной назатыльник. Выронив копьё, грек рухнул, как сброшенная с пьедестала статуя, на левый бок поперёк входа в башню, а из его круглого раззявленного рта, с торчащим оперением стрелы, ручьём потекла под ноги Фарзою и его товарищам тёмная кровь.
  Тем часом скифов на гребне стены становилось всё больше и больше. Увидев, что двум десяткам юнцов во главе с младшими сынами вождей удалось благополучно подняться на стену, воины постарше, стоявшие ближе к левому краю, по команде десятников и сотников (докладывать вождям и ждать их решения было некогда — успех или неудачу решали считанные минуты!) поскакали к приставленной к стене лестнице и, прыгая на ходу с коней, тесня друг друга и рискуя сломать лестницу своим весом, полезли наверх. Через минуту, ждавшие внизу своей очереди, догадались отыскать и поставить рядом ещё четыре несломанных лестницы.
  Прискакавшие скоро на левый край вожди Госон и Скилак (посланный сотником гонец доложил им, что Фарзой и Савмак поднялись по лестнице на стену) увидели радостную картину: по пяти приставным лестницам на стену карабкалась уже вторая сотня. Теперь ничто уже не могло помешать скифам захватить Феодосию! Оставалось лишь отогнать греков от ворот, потушить огонь, разобрать