Савмак. Пенталогия

к воротам углового дома. Фарзой уже хотел спрыгнуть на булыжную мостовую уходящей от ворот вглубь города широкой улицы, чтобы атаковать незакрытую спину греческого «ежа», когда Савмак схватил его за руку и указал на ближайший перекрёсток. Там стояла плотным строем длинная колонна греков — полтыщи человек, не меньше! — готовая двинуться к воротам на подмогу своим. Спрыгнув на улицу, скифы оказались бы между этими двумя греческими колоннами, как между молотом и наковальней, и неминуемо бы погибли. Вместо этого Савмак предложил использовать луки, и первый подал пример, кинув бесполезный меч в ножны и достав из горита лук и стрелу. Выстроившись в ряд на краю крыши, Савмак и его товарищи принялись выкашивать задние ряды греков, без промаха посылая стрелы с расстояния всего в 10-15-20 шагов в слабо защищённые доспехами спины, подмышки и икры врагов, не чаявших опасности сзади.
  Строй греческой «черепахи» стал быстро рушиться. В её «крыше» образовались бреши, в которые залетали рои смертоносных стрел уже с двух сторон — с крыш прилегающих домов и с крепостной стены над воротами. Видя, что отряд Феофила тает, как лёд на весеннем солнце, и через минуту-другую пятачок возле Малых ворот будут устилать одни трупы, Никий прокричал приказ воинам Феофила отходить за привратную башню. Подхватив под руки раненых товарищей, воины поспешили укрыться от гибельных скифских стрел и копий за выступом привратной башни, от которой стена уходила вверх по склону на разделявшую две тянувшиеся к морю балки горку. Отступавший последним гекатонтарх Феофил, перебираясь через набросанные скифами возле башни камни, поймал скифскую стрелу под мышку, не дойдя всего несколько шагов до безопасного места.
  Унеся с завала пускающего из перекошенного болью рта и носа кровавые пузыри гекатонтарха, гоплиты перегородили узкий проход между башней и стеной ближайшего дома поставленными друг на друга щитами и выставленными навстречу скифам копьями. Впрочем, скифы, отогнав противника от ворот, оставили его в покое, тотчас возобновив разборку завала.
  Через пару минут с горки вдоль крепостной стены примчался гонец от Лесподия с приказом Никию любой ценой не дать скифам прорваться вдоль стены на север. Никий приказал отнести раненых за угол ближайшей улицы и оставить там на попечение врачей, а пентаконтархам подсчитать количество дееспособных бойцов. Таковых оказалось полторы сотни, не считая тех, что находились в башне и на стене.
  Как только греки бежали от ворот за угол расположенного напротив дома, Савмак, Фарзой и все стоявшие с ними на крыше стрелки спрыгнули на улицу и бросились к пронзённым их меткими стрелами вражеским трупам. Сорвав с одного из них каску, Фарзой оглянулся на Савмака.
  — Савмак, этот твой! Режь с него скорее волосы!
  Поглядев на оперения торчащих в шее и бедре грека стрел, Савмак отрицательно покачал головой:
  — Нет! Этого убила не моя стрела!
  — Да какая тебе разница!.. Ну, ладно, ищи своего.
  Фарзой, отвернувшись, выдернул из пристёгнутых к правой голени ножен нож и уверенно срезал с виска мертвеца большой шмат кожи с пасмом серебристо-чёрных прямых волос в палец длиной, представив, как эффектно они будут развеваться на ветру под мордой его коня.
  Воины постарше, которым не нужно было подтверждать своё право пить вино на победном пиру из круговой чаши, предпочли спрыгнуть с крыши не на улицу, а во дворики, и поискать в домах более стоящей добычи, чем вражеские скальпы. Особенно же им хотелось отыскать там женщин. Но, увы — гречанки с детьми успели бежать из прилегающих к Малым воротам домов вглубь города, оставив в панике и спешке на месте всю домашнюю живность и запертых в каморках рабов (впрочем, у восточной стены жили, в основном, бедняки, у которых рабов было немного, а то и вовсе не было). Так что, за исключением женщин, хабы и напиты, заставив умолкнуть гавкучих собак, нашли там чем поживиться!
  Увидев, как скифы расстреливают бойцов Феофила с крыш прилегающих к центральной улице домов, словно мишени на учебном поле, Лесподий сообразил, что если он поведёт туда подоспевших от Больших ворот воинов, их постигнет та же участь. И номарх благоразумно решил не вести своих последних бойцов на убой к воротам, а встретить скифов в более выгодных для себя условиях — вдали от захваченного ими участка стены.
  Напротив этой куртины, между двумя башнями лежало два жилых квартала, разделённых узкой улицей, тянувшейся от крепостной стены на северо-запад в двух плефрах от центральной. Каждый квартал состоял из шести тесно примыкавших друг к другу городских усадеб: по две на поперечных улицах, и по три на продольных. Каждая усадьба имела в центре маленький мощёный дворик с