Золотые дары, которыми боспорский басилевс Перисад Пятый почтил память почившего скифского царя Скилура, по пути в Скифию таинственным образом превратились в бронзу и медь. Молодой Палак, по воле отца избранный войском в обход трёх старших братьев новым царём Скифии, получил желанный предлог для вторжения на Боспор…
Авторы: Михайлюк Виктор Сергеевич
опасность, Ворон, продолжая во весь голос звать хозяина, резко свернул вправо и ринулся во всю конскую прыть в одну из спускавшихся по склону из клеров на пригородный луг узких извилистых улиц, вызвав новый всплеск восторженных ликований на примыкающих к южным воротам стенах и башнях. Ашвин влетел вслед за Вороном в улицу, а телохранители Октамасада, оглянувшись, увидели скакавших толпой от восточных ворот всадников и поспешили вернуться к хозяину.
Выехав через Малые ворота, сотня конных феодосийцев — по большей части владельцы клеров и их сыновья, знавшие хору, как свои пять пальцев, — поскакала по приказу Лесподия, соблюдая осторожность, к Северной стене. Подлетев с копьями наизготовку к стоявшему напротив Деметриных ворот десятку скифов, они узнали от хорошо говорившего по-эллински скептуха, что он оставлен царём Палаком для выкупа скифских пленных, если таковые имеются. Некоторое время спустя примчавшийся к Большим воротам вестник именем пославшего его гекатонтарха Хрисиппа доложил номарху, что, за исключением одного десятка, все скифы покинули хору. К этому времени проёмы всех трёх городских ворот были расчищены, и пять тысяч восточнобоспорских гоплитов двинулись из города скорым маршем по всем ведущим к Северной стене дорогам. Лесподий же помчал с несколькими сотнями конных феодосийцев прямиком к Северным воротам.
Лучшие феодосийские плотники незамедлительно приступили к изготовлению новых воротных створок взамен разбитых и повреждённых скифскими таранами, исполняя строгий наказ номарха, чтобы к вечеру все въезды в город и на хору были закрыты крепкими, надёжными воротами.
Проскакав вдоль Северной стены от ворот до Столовой горы (на которую незамедлительно вернулся дозорный отряд в полсотни воинов) и убедившись, что она цела и невредима, Лесподий послал к Аристону — гекатонтарху сотни левконовых телохранителей, охранявших по его поручению Акрополь и дом Хрисалиска, гонца с приказом препроводить скифских царевичей и их людей к Северным воротам. Дабы избежать неприятных встреч на городских улицах с феодосийцами, у которых ещё болели раны от потери близких, соматофилаки вывезли скифов по совету Хрисалиска через близлежащие Малые ворота.
— Надеюсь, вы довольны проведенным в нашем городе временем, — сказал Лесподий, прощаясь с царевичами в воротном проёме Северной стены, возле которого уже вовсю стучали топорами и молотками феодосийские воротные мастера. — Всегда буду рад принять вас как почётных и желанных гостей в моём доме и надеюсь, что мы никогда больше не встретимся как враги. Радуйтесь, вы свободны!
— Радуйся и ты, номарх, — ответил угрюмо старший царевич, трогая с места коня.
Дабы их отъезд не походил на бегство, царевичи и их скифские охранники шагом выехали за ворота, и лишь переехав узкий, скользкий от дождя и нанесенной копытами грязи мост, перевели коней на рысь. Проскакав неспешно по земляной дамбе через шелестевшую мёртвыми коричневыми листьями камышей речную пойму, скифы свернули с уходящей по косогору на север дороги и, пропав ненадолго из виду за цепочкой свеженасыпанных продолговатых курганов, вскоре показались на склоне тянувшейся от моря на запад возвышенности, припустив размашистым галопом по следу прошедшего тут войска к реке Бик.
После того, как феодосийские всадники, выяснив, для чего он остался, ускакали дальше к Северной стене вслед за уходящим скифским войском, Октамасад решил не ждать, пока греки расчистят и откроют южные ворота, а поскакал со своим отрядом к уже открытым Малым. Командир охранявшей тесный проезд стражи, выслушав скифского вождя, дозволил ему проехать в город лишь с двумя слугами и то, лишь после того, как тот, срезав с кафтана серебряную бляшку, отдал её в качестве въездной платы за себя и двух своих людей. Остальным восьмерым Октамасад, надеясь скоро управиться, велел ехать к западным воротам и ждать его там.
И в воротах, и едучи шагом по центральной улице, и на самой агоре, многолюдной, несмотря на зарядивший дождь, Октамасад добросовестно расспрашивал каждого встречного, есть ли в городе пленные скифы. И каждый раз он получал отрицательный ответ. Оставалось лишь дождаться правителей города во главе с политархом, как раз заседавших за закрытыми дверьми в пританее (куда стража Октамасада, разумеется, не впустила), чтобы задать им тот же вопрос и затем с чистой совестью пуститься вдогонку за скифским войском.
Минут двадцать спустя один из телохранителей Октамасада неожиданно увидел выехавшего на агору со стороны Малых ворот Ашвина и указал на него хозяину. Обрадовано заметив на другой стороне возвышавшихся над низкими полотняными крышами торговых палаток трёх конных соплеменников,
