Савмак. Пенталогия

захочет, поэтому Лесподий должен рассказать Мелиаде по секрету, кто он на самом деле. Лесподий предложил раскрыть его тайну ещё и Хрисалиску. Отец Гереи человек весьма умный и вполне способен оценить насколько для него и для всей его семьи выгоднее, если его дочь достанется не старику номарху, а будущему басилевсу. Само собой, свидания Левкона с Гереей должны оставаться до времени тайной для Филоксена, и здесь помощь Хрисалиска будет незаменима. Секунду подумав, Левкон согласился.
  С самого своего отъезда из столицы Левкон состоял в интенсивной переписке со своей невестой Клеоменой и её братом, а своим близким другом Гераклидом. Через каждые 5-6 дней доверенный гонец привозил в лагерь короткие письма Гераклида с длинными приписками Клеомены, полными столичных новостей, жалоб на скуку, клятв любви и верности, и увозил на другой день его письма с живописанием лагерной жизни и службы на границе и словами любви к обоим. С каким нетерпением ждал Левкон этих писем, связывавших его с родным домом, с какой радостью их прочитывал! Но с того перевернувшего его душу дня, когда он вернулся из феодосийской усадьбы Филоксена, его как будто подменили. Все мысли Левкона были заняты только Гереей и ожиданием свидания с ней. Даже столь любимые им упражнения с оружием и военные игры не могли теперь полностью отвлечь его. Послания Гераклия и Клеомены он равнодушно пробегал глазами, почти не вникая в написанное, и с трудом заставлял себя писать что-то в ответ, всё чаще подумывая о том, чтобы честно признаться Клеомене, что он никогда не сможет стать её мужем. Только опасение, что тогда отец и дядя Аргот незамедлительно предпримут расследование и разлучат его с Гереей, останавливало его занесенную над папирусом руку.
  В тот день, когда Мелиада, воровато озираясь, шепнула ей на ушко открытую Лесподием тайну, что тот скромный юноша-эфеб, над которым Герея давеча насмехалась в отцовской трапезной, на самом деле любимый сын и наследник басилевса Перисада Левкон, жизненные планы и намерения Гереи круто переменились. Благоволящие и покровительствующие ей богини Гера, Афродита и Тихе — её Счастливая Судьба — послали ей новый, поистине бесценный дар, и Герея не намерена была его упускать.
  Что ей теперь какой-то номарх Филоксен — гадкий, красноносый, слюнявый старик! Теперь, когда в её сети попался сам царевич — наследник Боспорского трона!.. Басилиса! У неё даже перехватило дыхание и слегка закружилась от восторга голова, когда она представила себя гордо восседающей перед толпою вельмож на золотом троне в роскошном царском дворце в Пантикапее бок о бок с русоволосым красавцем Левконом.
  Герея побежала с сестрой в кабинет отца, где застала также мать, которую Хрисалиск решил не оставлять в неведении в столь важном деле, и Лесподия. Клятвенно заверив, что его друг — в самом деле сын и наследник басилевса Перисада Левкон, Лесподий сообщил, что царевич влюбился в неё без памяти и умоляет о встрече. Помедлив, чтоб не подумали, что она пришла от этой новости в щенячий восторг и готова без раздумий упасть в объятия возжелавшего её царственного юнца, она ответила, что согласна повидаться с царевичем в присутствии сестры, чтобы попросить у него извинения за то, что недавно посмеялась над ним. Но как быть с соглядатайками Филоксена, следящими за каждым её шагом? Ведь если номарх узнает, что она встречается с молодым человеком, последствия для неё и её родных могут быть самые печальные.
  Лесподий предложил позвать сюда карауливших за закрытой дверью рабынь, рассказать им о царевиче и купить их молчание деньгами и обещанием свободы. Герея с этим не согласилась: она им не верит — рабыни слишком боятся Филоксена и непременно выдадут её. Хрисалиск согласился, что риск слишком велик, и предложил другой план: за ужином шпионок номарха напоят вином с сонным зельем, а в полночь сам Хрисалиск впустит Лесподия и царевича в усадьбу через калитку в крепостной стене. Так и было сделано.
  Прихватив с собой настоящего Санона, Лесподий и сгоравший от нетерпения Левкон, как стемнело, поскакали из лагеря эфебов к Феодосии. Объехав город окольными путями, они спешились на морском берегу напротив черневшей на фоне звёзд северо-восточной приморской башни. Оставив коней Санону, Лесподий и Левкон спустились по крутой каменистой тропинке к гудущему накатывающими на прибрежные камни штормовыми валами морю и, вымокнув до нитки, пробрались по наваленным у подножья башни для защиты от прибойных волн камням к расположенной в приморской стене напротив небольшой деревянной пристани маленькой железной калитке. Хрисалиск, как и обещал, явился в полночь и проводил их, не зажигая огня, к скрытому в центре густого, тёмного сада мраморному павильону, недавно