Савмак. Пенталогия

ограничился поцелуями. Да и отец её был рядом.
  — А вот мы с Мелиадой, найдя в конце сада скрытую в кустах беседку, решили, что нечего тянуть быка за хвост, ха-ха-ха! — рассмеялся довольный Лесподий. — И знаете, парни, вопреки моим ожиданиям, она оказалась девственницей. Так что теперь я, как честный человек, просто обязан на ней жениться! Ха-ха-ха!
  Левкон рассказал друзьям о своих планах относительно Гереи. Дав себе месяц сроку на то, чтобы завоевать любовь Гереи, он намерен после этого увезти её в Пантикапей и объявить отцу об отказе от Клеомены и твёрдом намерении жениться только на Герее. Он уверен, что стоит отцу лишь увидеть, сколь она прекрасна, как он поймёт и одобрит его решение.
  — Да уж, однако, крепко ты вляпался! — покачал с сомнением головой Санон. — Я бы на твоём месте спрятал её в какой-нибудь загородной усадьбе, спокойно женился бы на Клеомене, и навещал бы свою красавицу во всякое удобное время. А так, боюсь, что твои планы посадить на трон басилисы дочь бывших рабов, очень не понравятся не только твоему отцу, но и бабке Камасарии, и Арготу, и остальным нашим вельможам. Боюсь, ты так только наживёшь и себе и ей кучу неприятностей.
  — А я бы на твоём месте опасался ещё и другого, — вмешался в разговор ехавший с другой стороны Лесподий. — Я бы поостерёгся показывать Герею басилевсу. Твой отец уже несколько лет, как вдовец. А что, если он сам влюбится в Герею и заберёт её себе? Может, действительно лучше надёжно спрятать её от всех где-нибудь в усадьбе, как предлагает Аристид (Лесподий всё ещё по привычке называл Санона Аристидом, а Левкона — Саноном), и держать её там в качестве возлюбленной. А жениться на ней ты сможешь после того как сам станешь басилевсом. Если, конечно, к тому времени твоя любовь к ней не пройдёт. Подумай над этим.
  — Вы, пожалуй, правы, — произнёс задумчиво Левкон после того как в продолжение нескольких минут слышался лишь неторопливый цокот копыт на освещённой тусклым лунным светом дороге да ленивый лай потревоженных за высокими каменными оградами собак. — Тут есть над чем подумать.
  Следующей ночью они опять совершили втроём путешествие по тому же маршруту. Затем их ночные посещения филоксенового сада по настоянию Хрисалиска сделались реже — раз в четыре-пять дней, — иначе их ночные бдения лягут тенями на лицо Гереи, что может вызвать подозрения у Филоксена.
  К удивлению Лесподия, Левкон после первого же свидания, вновь сделался прежним энергичным и старательным в освоении военной науки эфебом. Теперь, когда он был уверен, что скоро вновь увидится со своей любимой, он принялся с удвоенным рвением с утра до вечера заниматься развивающими силу, выносливость и ловкость упражнениями, борьбой, кулачным боем, бегом, метанием камней и копий на точность и на дальность, фехтованием на мечах, строевыми перестроениями, верховой ездой — только бы время бежало быстрей! — и опять почти всегда оказывался в числе лучших, удостаиваясь заслуженных похвал своего пентаконтарха Мосхиона, полагавшего, как и все остальные в лагере, что Санон и Аристид совершают по ночам вместе с Лесподием вылазки к феодосийским гетерам.
  С каждым новым свиданием Герея, для которой поначалу проявление нежных чувств к страстно влюблённому юноше, было не более чем притворством, всё лучше узнавала прекрасную душу Левкона, и всё больше сама влюблялась в него.
  Так незаметно, как один сладкий миг, миновал для них первый весенний месяц. Пришло время любимых всеми боспорцами весёлых весенних праздников — Дионисий и Анфестерий — знаменовавших начало полевых и садовых работ и долгожданное возобновление после затяжных зимних бурь морской навигации. Как и в несколько предыдущих лет, Филоксен, боясь потерять своё сокровище, отказал в настойчивых просьбах Гереи поучаствовать с сестрой и другими девушками в праздничных шествиях, а, тем более, поглядеть театральные представления в честь Диониса. На сей раз Герея лишь посмеялась в душе над глупым ревнивым стариком, которого она уже больше месяца столь ловко водила за нос.
  А тем временем в Пантикапее невеста Левкона Клеомена скоро поняла по его изменившимся, ставшим немногословными и сухими письмам, что Левкон её больше не любит, и угадала, что причиной тому вовсе не его увлечённость трудной военной службой на границе, как полагал её брат Гераклид, а увлечение какой-нибудь смазливой феодосийкой. Матушка Камасария, которой Клеомена, не выдержав, поведала со слезами своё горе, успокоила дочь: никуда её Левкон от неё не денется! Живя там с молодыми парнями, он, конечно, бегает вместе с ними по ночам к гетерам. Ничего страшного в этом нет. Не может же он быть среди товарищей белой вороной! Пусть погуляет эти пару лет до свадьбы да наберётся