Золотые дары, которыми боспорский басилевс Перисад Пятый почтил память почившего скифского царя Скилура, по пути в Скифию таинственным образом превратились в бронзу и медь. Молодой Палак, по воле отца избранный войском в обход трёх старших братьев новым царём Скифии, получил желанный предлог для вторжения на Боспор…
Авторы: Михайлюк Виктор Сергеевич
Лесподий поспешно добавил:
— Ты, твоя жена и Мелиада уплывёте вместе с Левконом и Гереей туда, где Филоксен вас не достанет. А я с моими бойцами задержу его до утра. Ну?
— А как же ты?
— За меня не беспокойся. Скажу, что исполнял приказ басилевса. Главное сейчас — спасти Герею.
Хрисалиск поспешил с гекатонтархом в свой кабинет, достал из ящика в столе связку ключей, показал ему тот, которым отпирается ведущая к морю калитка, и провёл полутёмными переходами к выходу в сад.
Не прошло и получаса, как Хрисалиск, слегка задыхаясь от бега, возник на пороге ротонды, белевшей посреди тёмного, обсаженного высокими деревьями пруда гладкими мраморными колоннами и стенами, увитыми только что распустившимся виноградом. Молча пожав руку бледному от переживаний Левкону, он мельком окинул взглядом стиснутые стальными нащёчниками, серые от страха лица эфебов. Сгрудившиеся, как стадо овец, за спинами царевича, гекатонтарха и пентаконтархов юноши, должно быть, чувствовали себя сейчас лазутчиками в полном опасностей вражеском стане. Быстрым судорожным взмахом руки поманив всех за собой, Хрисалиск поспешил обратно.
— Мечи долой! — тихо скомандовал Лесподий, первым подавая пример. — Всех, кто попадётся на пути, и вздумает кричать или убегать, колоть под дых или рубить по шее, как учили.
Хрисалиск быстро вёл растянувшихся цепочкой воинов (сразу за ним шёл Левкон, замыкал отряд Мосхион) окутанным вечерним полумраком садом по огороженной с двух сторон обстриженным по грудь человеку вечнозелёным кустарником тропе. Проложенная вдоль журчавшего в искусственных каменных каскадах по дну балки ручья, она скоро привела их к скрытой за длиннолапыми пахучими пихтами двери в задней стене филоксенова дома.
Проскользнув бесшумными тенями в гинекей, воины, никого, к счастью, не встретив, поднялись вслед за Хрисалиском на второй этаж, где была приготовлена по-царски роскошная спальня для новобрачных. Внезапно появившись в передней комнате, они застали там пару крепких рабов и четырёх молоденьких прелестных рабынь, оставленных, как обычно, для, возможно, понадобящихся ночью хозяину услуг. Не успели те и рта открыть от удивления, как у каждого возле горла заблистали отточенной сталью острия мечей.
— Пусть кто-нибудь только пикнет или шевельнётся, — прошипел с угрозой в их сторону чуть слышно Лесподий.
Тем временем Левкон, ни на один лишний миг не задержавшись в передней, зажав в судорожно стиснутом кулаке обнажённый меч, ворвался через завешенную алым бархатным пологом дверь в спальню. Лесподий собирался войти вслед за ним, но замерший, навострив уши, у порога Фадий, остановил его, молча перегородив дверь мечом.
Спальня была ярко освещена десятком позолоченных светильников, горевших на столиках и высоких подставках, расставленных вдоль покрытых яркой узорчатой обивкой стен. Из раскрытого квадратного окна в левой от входа стене вместе с радостным щебетаньем опьянённых весной птиц врывался освежающий ветерок, наполняя комнату смолистым запахом затеняющей окно голубой пихты. На столиках вдоль стен и на покрытом мягким персидским ковром полу вокруг стоявшего напротив входа изголовьем к стене широкого пышного ложа расставлен был десяток высоких расписных старинных ваз, полных свежесорванных пахучих цветов. Стены, притолоки дверей и резные позолоченные опоры балдахина по углам ложа были увиты длинными цветочными гирляндами.
Нагая Герея, беспомощно вытянувшись на спине посреди ложа, лежала поверх покрывавшей его огромной полосатой тигровой шкуры. Её закинутые за голову тонкие руки, стянутые в запястьях сыромятным ремешком, были привязаны к витому золочёному кольцу, которое держала в зубах украшавшая высокое изголовье кровати бронзовая львиная голова. Между раздвинутых прозрачных занавесей в ногах ложа торчал голый дряблый зад Филоксена, попиравшего коленями валявшуюся на полу грубо разодранную красную столу невесты. Согнутое в пояснице туловище номарха было наклонено вперёд, а голова затиснута между согнутыми в коленях ногами Гереи.
Прикрытые страдальчески глаза Гереи широко распахнулись, едва она увидела ворвавшегося в комнату с мечом наперевес Левкона. Рванувшись, насколько позволял ремешок, вперёд, она выкрикнула его имя и позвала на помощь. Продолжая крепко сжимать руками её голени, Филоксен приподнял голову и гневно оглянулся.
Поспешая за Хрисалиском к спальне новобрачных, Левкон твёрдо про себя решил убить Филоксена, если застанет его верхом на Герее. К счастью, он успел вовремя.
— А ну прочь от неё! — крикнул Левкон, подбегая к Филоксену, гнев в глазах которого, при виде выписывающего
