Савмак. Пенталогия

повод ближайшему воину. Узнав голос хозяина, старик поспешил открыть калитку, выбежал на улицу и застыл с изумлённо раззявленным ртом, увидев вылезающего с передка кибитки Хрисалиска. Сопровождавший в дороге Хрисалиска раб Беот, после того, как помог хозяину сойти на землю и подал ему посох, достал из кибитки тяжёлый дорожный сундук и понёс его в дом.
  Передав вожжи и кнут перебравшемуся с седла на облучок соматофилаку, Ашвин по приказу Хрисалиска отвязал от задка кибитки Ворона и попробовал завести его через калитку и узкий тёмный коридор во двор, но жеребец вдруг заартачился. Вскипевший Делиад хотел подсобить ему плетью, но Хрисалиск остановил его занесенную руку и велел привязать жеребца сзади к делиадовой кобыле. Ашвин потянул через порог кобылу, а вслед за ней под одобрительные возгласы соматофилаков зашёл на чужой двор и жеребец.
  Отослав своих воинов вместе с дедовой кибиткой в царскую конюшню, Делиад вошёл вслед за Хрисалиском и Фагисом в окружённый навесом и строениями тесный дворик, в который выбежали встречать хозяев все его застигнутые врасплох и слегка напуганные обитатели. Хрисалиск тотчас послал одного из рабов узнать, дома ли царский логограф Аполлоний и может ли он его сегодня принять.
  Минут через пять (дом Аполлония находился неподалёку на том же северо-восточном склоне) раб прибежал назад с вестью, что логограф уже дома и будет рад принять Хрисалиска в любое удобное для него время.
  Оставив усталого с дороги Делиада дома отдыхать, Хрисалиск с Фагисом и Беотом, захватившим с собой незажжённый факел (солнце уже зашло за Акрополь, но было ещё светло), отправился в гости к Аполлонию.
  Логограф басилевса Перисада встретил отца царевны Гереи во дворе своего дома, в нескольких шагах от входного коридора. Почтенные старцы, раскинув радостно руки, обнялись и расцеловались, как старые добрые друзья, нечаянно встретившиеся после долгой разлуки.
  — Радуйся, досточтимый Хрисалиск! Хотя подозреваю, что тебя привела в наши края скорее какая-нибудь беда, чем радость, — сказал Аполлоний, продолжая мягко удерживать дорогого гостя за плечи и пристально глядя ему в глаза.
  — Ты угадал, Аполлоний. Только в беду попал не я, а царевич Левкон. Вот его посланец Фагис, — обернувшись, указал Хрисалиск на стоявшего в двух шагах за его спиной молодого человека в скифской одежде и башлыке. — Он расскажет тебе всё подробно.
  Аполлоний провёл гостей в свой кабинет и, сев с Хрисалиском в кресла, внимательно выслушал по-военному чёткий доклад оставшегося стоять перед ними навытяжку Фагиса о пребывании царевича Левкона в Неаполе и устное послание, с которым царевич отправил его к номарху Лесподию. Хрисалиск добавил, что пытался задержать Деметрия с выкупом у границы, да, жаль, немного опоздал.
  — А почему скифы помогли тебе втайне от своего царя добраться до границы? — спросил Фагиса Аполлоний.
  — Это были воины старшего царевича Марепсемиса, который по просьбе Посидея помог царевичу Левкону из вражды к Палаку.
  — Почему же тогда сам Левкон не воспользовался этой возможностью бежать? — задал резонный вопрос Аполлоний.
  — Потому что с царевича не спускают глаз двое приставленных к нему Палаком слуг, и он не хотел подводить под гнев царя своего гостеприимца Посидея, — пояснил Фагис.
  — И потому что далеко не факт, что Марепсемис помог бы бежать самому царевичу Левкону, — добавил Хрисалиск. — Решись Левкон на побег, он мог бы попасть в ещё большую беду.
  — Пожалуй, — согласился Аполлоний. Позвонив в стоявший на перламутровой столешнице у кресла серебряный колокольчик, он велел тотчас возникшему в отворившихся дверях рабу проводить Фагиса в трапезную и дать ему еды и вина, сколько пожелает, а им с Хрисалиском подать ужин сюда в кабинет.
  За ужином Хрисалиск и Аполлоний не спеша обсудили, как выручить Левкона. Как видно, придётся отдать за него Палаку ещё один талант золота, и хорошо, если обойдётся только этим!
  Хрисалиск рассказал о понесенных им тратах на оборону Феодосии. В результате он смог наскрести едва четвёртую часть от необходимого золота. Сколько-то ещё найдётся в доме Левкона, но… в общем, без помощи Аполлония и басилевса не обойтись.
  — Да-а, дорого будет стоить Левкону его доверчивость слову варвара, — покачал сочувственно головой Аполлоний. — Беда в том, что почти всё золото из казны басилевса и сокровищницы Аполлона Врача Деметрий увёз в Неаполь, в уплату за мир, согласно заключённому Левконом договору. Серебра ещё можно набрать, а вот золота… Разве что за Стеноном?
  Утром, едва стража открыла вход на Акрополь, Хрисалиск, Делиад и Фагис отправились в Старый дворец. Но прежде чем явиться с