Савмак. Пенталогия

и раздеться до нижней льняной белой туники, ниспадавшей вдоль её худенького тела до колен. Заметив, что её служанка сглотнула слюну, Элевсина нежно провела пальчиками по её глянцевой коричневой щеке и острой скуле.
  — Ах, моя милая Карбонка! Ты же ещё не ужинала! Ступай обратно на кухню и поешь. Иди, иди, я подожду.
  Обождав, пока Элевсина юркнула под одеяло, Карбона задёрнула полупрозрачный кисейный полог балдахина и бесшумно упорхнула из спальни. Спустившись в полутьме на нижний этаж, она поспешила на кухню, но, уловив тонким обострённым слухом доносившийся из бальнеума плеск воды и короткие ритмичные стоны, резко остановилась. Помедлив секунду-другую, она прокралась с гулко бьющимся сердцем в тёмный предбанник и присоединилась к подслушивавшей, приложив ухо к неплотно прикрытой деревянной двери ванной комнаты в ожидании хозяйского оклика гереиной служанке. Тотчас охваченная внутренним жаром, Карбона приподняла подол хитона и принялась жестоко терзать пальчиками правой руки свою притаившуюся в жёстких курчавых зарослях «улитку».
  Левкон, блаженствуя, полулежал в широкой овальной ванной, наполненной доходившей ему до сосков тёплой водой, источающей вместе с паром волнующий аромат аравийских благовоний. Разведя согнутые в коленях ноги и подавшись вперёд, Герея энергично скакала на его скрытом под бурлящей и парующей водой фаллосе. Левкон то притягивал её за шею к себе и ненасытно целовал в сочные, как спелые вишни, губы, то, отодвинув, брал в руки круглые чаши её грудей, безжалостно сминая их в любовном экстазе своими сильными пальцами и, выгнув шею, с жадностью поочерёдно сосал набухшие розовые соски. Затем его ладони заскользили по её вогнутой спине к широким крутым бёдрам и наполовину погружённым в воду налитым шарам ягодиц. Пальцы левой руки тотчас проникли глубоко в обнаруженную между ягодицами тесную тёплую норку, а пальцы правой он вложил сквозь слегка приоткрытые губы в её испускающий непрестанные сладострастные стоны рот.
  Наконец его туго натянутая тетива выбросила стрелу.
  Притянув опять к себе её лицо, Левкон запечатлел на её раскрывшихся в довольной улыбке губах благодарный поцелуй. Распрямив под водой ноги, Герея расслабленно вытянулась в ванной у него между ногами, прижавшись животом и тугими грудями к его животу и груди и положив правую щёку ему на ключицу. Прикрыв в сладкой истоме веки, Левкон с наслаждением вдыхал исходивший от её закрученных на голове волос и влажной кожи неповторимый аромат. Тесно прижимая её к себе правой рукой за плечи, левой он блуждал под водой по её выпуклым ягодицам.
  — А как тебе понравились палаковы служанки? — проворковала невинным голоском Герея после минутного молчания. — Наверное, он собрал в своём дворце целый цветник отборных красавиц. И, конечно, как гостеприимный хозяин, поделился ими со своим гостем.
  — Что я слышу?! — воскликнул Левкон с деланным удивлением. — Моя милая жёнушка ревнует меня к рабыням?
  — Нет, мне просто любопытно.
  — Палак действительно приставил ко мне парочку, только, к сожалению, не прелестных служанок, а слуг, ходивших всюду за мной, как на привязи, следя, чтобы я ненароком не сбежал. Да и провёл то я под крышей его дворца всего одну ночь, после чего перебрался в дом старика Посидея. — Ладони Левкона возобновили свои блуждания по спине и ягодицам Гереи. — Так что долго любоваться красотой палаковых жён и служанок мне, увы, не пришлось.
  О случившемся с ним в палаковом дворце в первую ночь, после скифской парной бани, Левкон решил благоразумно умолчать, тем более, что он до сих пор не был до конца уверен, была ли та его измена на самом деле, или плодом его воображения, разыгравшегося вследствие слишком затянувшейся разлуки с любимой женой и усиленного дурманящим воздействием конопляного дыма.
  — Зато Палак чуть не заставил меня жениться. И знаешь на ком?
  Герея, до сих пор лежавшая на любимом муже в блаженной неге, резко вскинула голову и опалила его взглядом своих зелёных кошачьих глаз.
  — Ты помнишь малышку Сенамотис, жену Гераклида? — продолжил с улыбкой Левкон, нимало не обеспокоясь напрягшимся, как перед прыжком, телом своей супруги. — Она какое-то время жила с нами в Старом дворце после гибели мужа и, по твоим словам, была влюблена в меня.
  — Помню.
  — Так вот, представь себе, она так и не вышла больше замуж и уверяла во время охоты, что всё ещё любит меня. Должен признаться, что малышка теперь расцвела и превратилась в прекрасного лебедя, а скачет на коне и стреляет из лука, как настоящая амазонка! Должно быть, с её подачи Палак долго уговаривал меня взять её второй женой. Еле-еле удалось его убедить, что двух наездниц мой старый заезженный