Савмак. Пенталогия

противникам из клики Формиона. Невмений решил избираться в стратеги — должность маловажную в период мира, но чрезвычайно значимую во время войны. Мегакл попробует занять место отца в коллегии Девяти, ведающей сбором доходов в казну полиса. Минний подтвердил своё намерение, о котором и так все давно уже знали, побороться за должность номофилака, заняв которую, он получит возможность расследовать гибель родителей и покарать виновных, как велит ему сыновний долг.
  — Месть за родителей — дело святое. Я считаю, Минния нужно поддержать, — высказал своё авторитетное мнение Гераклид.
  — Давно пора прищемить хвост Формиону! — воскликнул с горячностью Мегакл.
  — Хватит уже Херсонесу покорно идти у него на поводу — того и гляди, приведёт нас в скифское стойло, — переглянувшись с Миннием, веско добавил как всегда флегматичный Невмений.
  — Ох, молодёжь, молодёжь! — усмехнулся в пушистую белую бороду Саннион. — Норовистые какие жеребчики подросли нам на смену, а Гераклид? Ещё только-только успели отрастить бороду, а уже собираются сбросить с херсонесской колесницы Формиона. Хе-хе-хе!
  — Мы не собираемся пока свергать Формиона, — мягко ответил за себя и товарищей Минний. — Но Невмений прав — опираясь на скифов, Формион ведёт Херсонес по пути несчастной Ольвии. Это трудно не заметить даже мне, вернувшемуся в родной город после десятилетней разлуки. Демиурги и эйсимнеты из страха перед скифами послушно исполняют любое желание Формиона, как будто на голове у него уже сияет золотой венец басилевса!
  В андроне на миг повисла гнетущая тишина. И старики, и молодые со стыдом опустили очи долу, признавая правоту Минния.
  — Но что же мы можем сделать, если большинство и сила на стороне Формиона? — спросил наконец Артемидор.
  — Первое, что мы можем и должны сделать — это избавить Херсонес от скифских телохранителей Формиона, — тотчас ответил Минний, как видно, немало времени посвятивший размышлениям на эту тему. — Полагаю, розыск убийц моих родителей даст нам удобный повод для этого. Я постараюсь доказать, что это дело рук формионовых скифов и, не обвиняя пока самого Формиона…
  — Но формально эти скифы служат не Формиону, а дочери своего царя Мессапие, — перебив Минния, напомнил Каллиад.
  — Это в данном случае не важно, — бросил взгляд в его сторону Минний. — Не обвиняя самого Формиона, хотя любому понятно, что скифы напали на усадьбу моего отца по его приказу, я предложу Совету и народу закон, запрещающий кому бы то ни было, ради спокойствия государства и безопасности граждан, иметь более трёх-четырёх телохранителей из числа свободных варваров.
  — Вот это правильно! — воскликнул, выражая общее мнение, Матрий. — Думаю, народ поддержит это, даже если Совет выскажется против.
  — Нужно постараться в этот раз провести в коллегии и в Буле как можно больше наших единомышленников, — сказал, подавая подбежавшему рабу свой опустевший канфар, Артемидор.
  Раззадоренные количеством выпитого к этому времени вина и открывшейся после речей молодого Минния надеждой вырвать Херсонес из-под многолетнего безраздельного влияния Формиона и его проскифской клики, участники симпосиона пришли в радостное возбуждение. Только Гераклид, заранее посвящённый Миннием в его планы, сохранял спокойствие и невозмутимость, с чуть заметной улыбкой скользя довольным взглядом по раскрасневшимся лицам гостей, да осторожный Саннион качал с сомнением своей словно выбеленной солью головой.
  — Но не приведёт ли это нас к войне со Скифией? — спросил он, обратив взгляд на Гераклида. — Не сочтёт ли Палак изгнание из Херсонеса скифов оскорблением своей сестры?
  — Боспорцы только что доказали, что не так страшны скифы, как нам ещё недавно казалось, — тотчас парировал воинственно настроенный Невмений, уже в мыслях видевший себя освободителем Равнины.
  — Полагаю, момент для нас сейчас самый подходящий, — высказался наконец хозяин дома. — Действительно, Палак только что получил на Боспоре хороший урок, и не думаю, что он повторит свою ошибку, решив попробовать на зуб ещё и наши стены.
  — Тем более что зимой здесь скифские кони скоро передохнут от бескормицы! — не преминул добавить к доводам брата и отца свои три обола Агасикл.
  — Но Палаку не обязательно идти на Херсонес войной, — продолжал сомневаться Саннион. — Он может просто перекрыть нашу торговлю. Куда мы будем девать наше вино, соль? Как мы обойдёмся без скифского хлеба?
  — Ну, зерна мы запасли достаточно, — ответил Гераклид, взглянув на Агасикла, только что доставившего по его приказу из Скифии большую партию пшеницы. — До весны точно хватит. А там, если что, купим на Боспоре.
  — А если цены