Савмак. Пенталогия

с ложа, он поблагодарил епископа за прекрасное угощение и, глядя в сторону, спросил, не будет ли для него каких поручений к Лесподию или Хрисалиску от царевича Левкона или госпожи Гереи. Ответив, что царевича, к сожалению, сейчас нет дома, Арсамен поинтересовался, когда гекатонтарх думает ехать обратно. Вмиг преобразившимся, повеселевшим голосом Никий сообщил, что пробудет в столице ещё два или три дня, а найти его можно у его друга Делиада.
  Один из дворцовых рабов доложил вернувшемуся с Никием в андрон Арсамену, что весь груз перенесен из кибиток в кладовые. Попросив передать от себя и от своего отца, хилиарха Фадия, наилучшие пожелания царевичу Левкону и его семье, Никий покинул дворец. Велев трём своим воинам идти к остальным в казарму соматофилаков и сообщить, что позже он зайдёт к ним взглянуть, как они устроились, и выдаст каждому в награду от Хрисалиска по пять драхм, Никий вдвоём с Гелием неспешно направился в сторону Храмовой площади, намереваясь, прежде чем кинуться в пучину столичных развлечений, попросить Аполлона Врача о здоровье для себя и своих близких и оставить благочестивые подношения на алтарях остальных здешних богов.
  После ухода феодосийцев Арсамен, построив новичков лицом к домашней божнице, послал заглянувшую в андрон с кухни любопытную рабыню в гинекей, узнать, желает ли госпожа Герея поглядеть на новых рабов. Заложив руки за спину, он не спеша прошёлся вдоль стоявших навытяжку, добротно одетых и обутых рабов, вонзая в каждого из под сурово сведённых прямых широких бровей холодные иглы глубоко посаженых желто-карих глаз. Трое новичков глядели на епископа с привычным подобострастием и готовностью выполнить любое приказание; у ещё двоих он увидел во взглядах смесь любопытства и страха, тоже вполне понятную и естественную для оказавшихся в незнакомом доме, у новых хозяев; ещё у одного, самого юного, на по-девичьи смазливом, пухлогубом лице после ухода феодосийских воинов явственно читалось недоумение. Бросив искоса взгляд на подошедшего из правого бокового коридора помощника, епископ вернулся в центр шеренги, заслонив собою нишу с Зевсом.
  Негромким, чуть глуховатым голосом, в котором чуткие уши рабов тотчас уловили повелительную твёрдость, Арсамен объявил:
  — Слушать сюда и запоминать — два раза повторять не буду! Меня зовут Арсамен. Я епископ этого дворца. С этой минуты каждое моё слово для вас — закон. Вам страшно повезло: вы будете служить самому лучшему и справедливому господину во всём Боспорском царстве. Его имя все вы хорошо знаете — царевич Левкон. Также у вас будут отныне две госпожи — жена царевича Левкона Герея и их дочь — царевна Элевсина… Царевич Левкон — добрый хозяин, он бережно относится к своему имуществу. Вы будете сыты, одеты, обуты, и, если будете послушны и исполнительны, ваша жизнь здесь покажется вам раем: хозяин, я, мой помощник Хорет, — Арсамен повёл рукой в сторону застывшего, скрестив на груди мощные волосатые руки, сбоку божницы угловатой серокаменной глыбой надсмотрщика, — будем относиться к вам, как родители к детям. Видите, у нас даже плетей нет. Но предупреждаю, — возвысив голос, поднял палец епископ, — мы не потерпим неисполнительности, небрежности и лени, а тем более — непослушания, порчи и воровства хозяйского имущества! В том числе вам запрещено прикасаться без дозволения к рабыням. Может там, в Феодосии, ваши прежние хозяева смотрели на это сквозь пальцы, но здесь с этим строго. Также вам запрещено подниматься без зова на второй этаж, в покои хозяек, покидать без дозволения дворец и выходить в сад. Кто нарушит запрет, того Хорет на первый раз приоденет в полосатую тунику, а кому урок не пойдёт впрок, тот отправится в загородную усадьбу, а там надсмотрщики для рабов плетей не жалеют! Впрочем, мне кажется, что дураков среди вас нет. Я уверен, что скоро вы полюбите своих новых хозяев, и будете служить им не за страх, а на совесть.
  В этот момент по одной из находившихся по обе стороны входной двери мраморных лестниц в андрон сбежала посланная минуту назад к хозяйке рабыня.
   — Госпожа Герея велела передать, — доложила она, скользя полным любопытства взглядом по новичкам, — что поглядит присланных отцом рабов, когда придёт муж.
  — Хорошо, Мада. Ступай на поварню, — отпустил рабыню Арсамен и, повернув голову в другую сторону, обратился к подпиравшему плечом косяк полуприкрытого золотой парчой дверного проёма в левом углу залы молодому рабу с похожей на лисий мех пушистой шевелюрой. — Эй, Герак, принеси-ка свой складень.
  Колыхнув златотканым пологом, рыжеволосый скрылся в дверном проёме.
  — Разденьтесь! — приказал епископ вытянувшимся перед ним, как воины-новобранцы в строю, рабам. Те поспешно стянули через